— Любопытство исследователя паранормального включилось во мне совершенно не вовремя. С другой стороны, меня всегда бесило в мистических ужастиках то, как их персонажи на каждом шагу упускают возможность узнать нечто новое о непознанном. — Ты можешь слышать внутри себя её мысли?
— Немного. — Она облизнула губы, глядя на меня. Сейчас в ней не ощущалось никакого отличия от вчерашнего или позавчерашнего поведения, то же, что было раньше, на миг внутри даже мелькнули сомнения, сработал ли вообще листок Сары. Но откуда бы Синтия знала иначе, как он должен сработать? — То, что она отчаянно хочет артикулировать вслух. Или — что пытается скрыть.
Новая мысль стукнулась незваным гостем в сознание.
— Снимки.
Синти моргнула, с непонимающим видом глядя на меня, я сглотнул слюну. Мне было неловко использовать её состояние, сначала я как бы изнасиловал сестру через рисунок, а теперь собираюсь цинично из неё вытянуть её компромат-тайну, хотя права на компромат вообще-то она не имела, но действие это будто угрожало разрушить возникшую было атмосферу романтики. Тем не менее я не мог не попробовать.
Ради Саймона. Ради себя.
— Ты же ведь знаешь, где она спрятала их?
— Знаю. — Она слегка улыбнулась уголком рта, поглядывая на меня. В глазах её переливалось что-то невнятное, словно настоящая Синти разрывалась сейчас меж тысячей разных чувств. — Могу рассказать тебе, если хочешь. Но вот только должна ли?
Внутри меня вспыхнула даже не злость, скорей укол грусти. Синти-фантом собирается шантажировать меня так же, как прежняя моя шлюха-сестра? Но ведь я в любой момент могу её уничтожить.
— Ты всё равно наверняка порвёшь в скором времени этот лист, — печально проговорила она, словно читая подстрочно все мои мысли. — Я не погибну, но вернусь в платоновское царство идей, где, честно скажу тебе, существование до омерзения скучное. А я бы хотела погулять на свободе подольше. Хотя бы месяц.
Я прикрыл глаза.
Это я вполне мог ей позволить. Особенно сейчас. После случившегося между нами — и если она поможет мне с поиском фото.
— Не проблема. — Голос мой стал циничным, стал снова как у Седовласого. — Хоть месяц. Хоть год. Этой нашей шлюшке и сучке только пойдёт на пользу немного побыть в заточении внутри своей улучшенной версии.
Синтия фыркнула мягко.
— Знала, что ты скажешь так, братец. — Меня пробило ознобом. Вновь та же лексика, то же в точности поведение. Опять полное отсутствие разницы между сестрой и рисунком? — Но я бы хотела гарантий. Что ты не обманешь меня, не передумаешь, бросив, кинув, использовав как, — она тихо хихикнула, — страницу порножурнала.
— Каких?
Я не очень себе представлял.
— Лучше всего — передав листок мне. — Она улыбнулась мечтательно. — Но ты вряд ли согласишься на это. Ты боишься предательства уже с моей стороны. Тогда можно, к примеру, отправить рисунок по почте куда-нибудь на несуществующий адрес в Северную Корею или в Россию — с предоплатой возврата в случае отсутствия адресата. Учитывая, как работают промежуточные почтовые службы и как долго, по слухам, работает почта России, может пройти как раз год или два, прежде чем рисунок вернётся к нам.
Звучало неплохо, хотя немного рискованно, но риск этот в первую очередь затрагивал саму Синти-рисунок. Маловероятно, что листок затеряется где-то и при этом не будет разрушен, обычно потерянные рисунки повреждаются крайне быстро.
— Хорошо.
Девушка рассмеялась безоблачно, предвкушая, должно быть, целый год сексуальных чарующих приключений. Я поймал себя на диковинном чувстве, что и сам предвкушаю это.
— Договорились, — весело сказала она, крепко обняв меня и поцеловав снова в губы. У меня зазвенело в
мой сладкий