пошли в душ, вернулись одетыми — Аяка в халат, Юки снова в свой чёрный шелк.
Они смотрели на меня сверху вниз, как на интересный, но завершённый эксперимент.
— Урок окончен, Ито, - сказала Аяка. Её голос был снова ровным, школьным.: - Одевайся. Родители скоро вернутся.
Я ползком, с трудом поднялся, начал собирать свою разбросанную одежду. Руки не слушались. Каждая мышца ныла. Одеваясь, я ловил их взгляды - в них не было ни нежности, ни даже простого удовлетворения. Была усталость, пресыщение и... пустота.
Когда я застегнул последнюю пуговицу рубашки и поднял взгляд, Аяка протянула мне мой рюкзак.
— Пока - сказала она просто. И повернулась спиной.
Юки проводила меня до двери. На пороге она на мгновение задержала мою руку.
— Было здорово, правда? - прошептала она, и в её глазах снова мелькнул тот хищный огонёк: -Скоро повторим. Я уже придумала новые... упражнения.
Дверь закрылась перед моим носом с тихим щелчком.
Я спустился по лестнице, вышел на улицу. Вечерний воздух ударил в лицо, холодный и чуждый. Я шёл домой, двигаясь как автомат. Внутри была полная, оглушающая пустота. Ни стыда, ни восторга, ни даже усталости. Просто чёрная, бездонная яма. Я отдал им всё — своё тело, своё достоинство, последние остатки воли. И получил взамен лишь подтверждение своей роли. Игрушки. Инструмента.
Где-то в этом городе сейчас была Маоко. Чистая, недосягаемая. И я понимал, что пропасть между нами теперь стала не просто шириной в несколько кварталов. Она стала шириной в целую вселенную. Ту вселенную, которую я сам, добровольно, променял на тёплый, липкий, безнадёжный ад в полумраке чужой гостиной.
И самое страшное было то, что, стоя под душем в своей квартире через час, пытаясь смыть с себя запах их духов, их пота и себя самого, я уже с ужасом и сладостным предвкушением думал о том, что Юки назвала «новыми упражнениями». Падение продолжалось. И дна не было видно. Я кивнул, с трудом сглотнув комок в горле. Это была пытка. Изощрённая, сладостная пытка.
Часть 6
Пятница. После всего, что случилось за эту неделю, я думал, что урок ГП будет для меня пустой формальностью. Что я, теперь видевший и делавший такие вещи, о которых они, может, только мечтали, буду скучающе смотреть в потолок. Как же я ошибался.
Это был заключительный урок блока «Практическая физиология». Весь наш 11-А класс сидел на матах вдоль стен зала, но сегодня мы были одеты в школьную спортивную форму. Воздух был прохладным, деловым, но от этого напряжение только росло. Все понимали - будет что-то особенное.
Сакура и Мамору стояли в центре на большом мягком мате, тоже одетые, Сакура в лаконичном тёмно-синем спортивном костюме, Мамору в простых штанах и футболке. Они выглядели не как соблазнительные боги, а как специалисты высочайшего класса.
— Сегодня, - начала Сакура, и её голос, обычно тёплый, звучал чётко и академично: - Мы переходим от изучения отдельных элементов к синтезу. К полноценному половому акту во всём его разнообразии. Мы продемонстрируем ключевые техники, обращая ваше внимание на важнейшие нюансы безопасности, гигиены и, что самое главное, взаимного внимания. Это не развлечение. Это последняя и самая важная лекция перед вашим самостоятельным плаванием.
Сакура и Мамору стояли в центре на большом мягком мате. Внезапная серьезность их поз, контрастировавшая с прошлыми уроками, заставила всех затихнуть. Они были одеты, но уже в следующую секунду начали раздеваться - не с томной медлительностью, а с эффективной, почти спортивной точностью.
Когда Сакура стянула футболку, под ней оказался простой бежевый спортивный топ, но он не мог скрыть безупречную линию её тела. Это была не красота девочки-подростка, как у Маоко, Аяки
Из жизни Пушкина