опустился на колени, потом лег. Ворс ковра кололся обнажённую кожу. Девушки переглянулись, и в их взгляде промелькнуло что-то похожее на сговор, на радость охотниц, нашедших идеальную дичь.
Юки опустилась на колени у моей головы, её бёдра оказались в сантиметрах от моего лица. Я чувствовал исходящее от неё тепло и тот ягодный аромат, теперь смешанный с чем-то мускусным и возбуждающим. Аяка устроилась между моих ног, её холодные пальцы обхватили основание моего члена. Я резко вдохнул.
— Сначала - инструктаж, - произнесла Аяка, и её голос приобрёл отчётливые, властные нотки: - Ты не кончаешь, пока не получишь разрешение. Ты не трогаешь нас, пока мы не позволим. Твоя задача - лежать и получать новые знания. Понятно?
Я кивнул, не в силах вымолвить слово.
— Отлично, - улыбнулась Юки сверху. Она наклонилась, и её длинные волосы, пахнущие корицей и Аякой, опали на моё лицо: - Начнём с азов.
Она опустилась ниже, и её губы коснулись моего рта в коротком, влажном, насмешливом поцелуе. В то же время я почувствовал прикосновение внизу - мягкое, тёплое, влажное. Я закатил глаза. Аяка взяла меня в рот.
Это было не похоже на её первый, агрессивный и почти болезненный минет в подсобке. Это было медленно, методично, невероятно искусно. Её язык скользил вдоль ствола, губы плотно обхватывали, создавая идеальное, меняющееся давление. Она контролировала каждый мой вздох, каждый стон. Я впился пальцами в ковёр, пытаясь удержаться, чувствуя, как волна нарастает с пугающей, неконтролируемой скоростью.
Юки, тем временем, целовала мою шею, грудь, живот, оставляя влажные следы. Потом она подняла голову и посмотрела на Аяку.
— Дай и мне...
Аяка медленно отпустила меня, оставив мой член блестящим от её слюны. Она кивнула Юки. Та, хихикнув, быстро поменялась с ней местами. Её стиль был другим - более жадным, более непосредственным. Она взяла меня глубоко в рот сразу, почти без прелюдий, и принялась сосать с энергией и азартом, время от времени поглядывая на меня снизу вверх своими большими глазами. Вид её лица, искажённого этим занятием, её губ, обхватывающих меня... Это было слишком.
— Я... я не могу... — вырвался у меня хриплый шёпот.
Аяка, сидевшая теперь у моей головы и гладившая мои волосы, наклонилась к уху.
— Ещё рано. Держись. Или ты хочешь разочаровать нас в первый же день?
Её слова подействовали как удар хлыста. Я стиснул зубы, зажмурился, пытаясь думать о чём-то отвлечённом, но тело полностью вышло из-под контроля. Оно принадлежало им.
Девушки снова поменялись. Теперь они работали вместе. Аяка взяла в рот головку, а Юки сосала и лизала ствол и яйца. Их языки встречались, их волосы смешивались на моём животе. Это зрелище, эта двойная, синхронная стимуляция снесли последние барьеры.
— Разрешаю, - тихо сказала Аяка, но я уже не слышал.
Мир взорвался белым светом. Конвульсивная судорога выгнула мою спину. Я закричал, хрипло, не своим голосом. Кажется, впервые в жизни. Густая, горячая сперма вырывалась из меня мощными толчками. Аяка приняла первую порцию в рот, но её было так много, что струи били ей в лицо, на губы, подбородок, капли летели на грудь Юки. Они не останавливались, продолжая работать ртами, выжимая из меня последние капли, пока я не затих, беспомощно хватая ртом воздух, полностью опустошённый физически.
Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Я лежал, глядя в потолок, не в силах пошевелиться. Аяка медленно поднялась, сперма стекала по её подбородку. Она выглядела довольной и... спокойной. Юки облизнула губы, смахивая с подбородка белую каплю, и её глаза сияли торжеством.
— Неплохой первый залп, - констатировала Аяка: - Но программа только началась. Вставай. Душ.
Ошибка мужа или плохое решение