мои чувства. Я закинул голову, пытаясь сосредоточиться на чём угодно, но перед глазами стояло лицо Маоко, её серьёзные глаза, когда она училась делать то же самое.
Аяка, чувствуя, что я близок, ускорилась. Она взяла меня глубже в рот, её горло сжалось вокруг меня в рефлекторном спазме, и она начала двигать головой в быстром, неумолимом ритме. В это время Юки прильнула губами к моей шее и начала оставлять влажные, жадные поцелуи и лёгкие укусы, её рука спереди сжала мои яйца, нежно потягивая их.
— Давай! – ощутив моё состояние, приказала Аяка, не отрываясь, её голос был приглушённым, но ясно различимым.
Этот приказ, её абсолютная власть в этот момент, и шокирующее зрелище Маоко, которая в тот же миг, почувствовав финал Кенджи, сглотнула, - всё это стало последней каплей.
Я кончил. Мощно, глубоко, с тихим, хриплым рыком, от которого дрогнуло всё тело. Бурлящая сперма вырвалась толчками прямо в горло Аяки. Она не подавилась, не отстранилась. Её горло работало, сглатывая, её щёки ещё сильнее втянулись, выжимая из меня последние капли. Я чувствовал каждую пульсацию, каждое сжатие её губ.
Когда я, обессиленный, обмяк, Аяка медленно отпустила меня. На её губах и подбородке блестела слюна, смешанная с остатками моей спермы. Она не вытерлась. Она просто подняла голову и посмотрела на меня, облизнув губы.
Юки, смеясь, наклонилась и слизнула каплю спермы с угла рта Аяки, потом поцеловала её прямо в губы, делясь вкусом.
Друг кончил через минуту после меня. Кенджи, с тихим, сдавленным криком, выбросил бёдра вперёд. Я видел, как его член пульсирует у неё во рту, и как горло Маоко содрогнулось от первого, рефлекторного глотка. Но на её губах, плотно обхватывающих его, тут же выступила густая, белая капля, которая тут же была слизана её быстрым движением языка. Она не отстранилась сразу, продолжая сосать и сглатывать, пока последние толчки не прекратились, а затем медленно, с тихим хлюпающим звуком, отпустила его, уже мягкий и влажный. На её подбородке блестела тонкая полоска спермы, смешанная со слюной.
Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым, прерывистым дыханием. Маоко отстранилась от Кенджи и попыталась обтереть ладонью испачканный подбородок. На её лице не было ни отвращения, ни триумфа. Была усталая сосредоточенность, как у студента, который только что с огромным трудом, но успешно защитил сложный практикум.
Аяка поднялась на ноги, её движения были плавными и уверенными, будто она только что выпила кофе, а не проглотила сперму. Она облизала губы, собирая последние следы, и подошла к Маоко. Встала прямо перед ней, так близко, что их почти касались груди.
Маоко послушно открыла рот и высунула язык. Он был чистым, розовым, без единого следа белого. Она даже слегка повернула голову, чтобы Аяка могла лучше видеть.
— Молодец, - произнесла Аяка, и в её голосе впервые за вечер прозвучала лёгкая, едва уловимая нота чего-то похожего на уважение: - Аккуратность на высоте. Усвоила базовый навык. Есть перспектива.
Аяка отступила на шаг, её глаза скользнули с Маоко на меня, а потом на лежащего Кенджи, и в них вспыхнул знакомый, холодный азарт, предвещающий новую фазу игры. Маоко, всё ещё стоя на коленях, глубоко вздохнула, и в её уставших глазах, среди всей пустоты, вспыхнул тот самый стальной огонёк решимости. Она кивнула, принимая вызов.
— Теперь вставай. Отдышись... Скоро тебя ждёт настоящий экзамен, новенькая, и он будет куда сложнее орального теста – с усмешкой добавила Аяка.
После паузы Аяка хлопнула в ладоши.
— Отлично, прелюдия окончена. В душ - быстрым строем, а потом продолжим. Здесь теперь пятеро, будет интереснее.
Заднеприводные жёны. Часть 6