(22:07). Не сочтите за первоапрельский розыгрыш, но сегодня установка выдала результат! Сдублирован лист бумаги, на котором академик написал от руки: «Сухов, говоришь?.. Сейчас мы поглядим, какой это Сухов». Шеф у нас юморист старой закалки!
30 мая. Новое достижение! Установка дублирует органику! Тушка бройлера, палка колбасы, два помидора, огурец и бутылка коньяка — всё успешно удвоилось! Анализы показали полную идентичность дублей исходным образцам. За это мы и распили коньячок под колбаску и овощи. Почему коньяк? Потому что шеф строго-настрого запретил пить водку.
21 июня. Вчера была пятница. Шеф вызвал нас с Петром и дал срочное задание.
Суть в следующем. Одна инновационная фирмочка разработала спецпаёк для бойцов, которым приходится неделями выполнять задачи вдали от ПВД. Особенность спецпайка в стопроцентной усвояемости. Выделительной системе организма нечего делать при питании исключительно этим пайком. Боец не отвлекается от выполнения задачи ни на секунду. На вкус харч так себе, на праздничный стол не поставишь, но в экстремальных условиях неделю-другую жрать можно. И ходить при этом с чистой жопой, не опасаясь, что на тебя, сидящего в позе орла, спикирует вражеский дрон. Засада в том, что ни промышленность, ни частные производители не могут развернуть производство раньше, чем через год. А наверху сказали, что такой паёк нужен вчера.
— Так почему бы нам, коллеги, не провести масштабную проверку дубликатора? — шеф выложил на стол две вакуумные упаковки зеленоватого желе размером с пол-литровую пивную банку. — Это образцы суточного пайка, приготовленные изобретателями. К понедельнику нужно сделать пятьсот дублей для проведения полевых испытаний. Справитесь?
Мы справились к полуночи. Пока я за четыре включения установки сделал из двух образцов тридцать два, Петька сгонял в супермаркет и купил два рулона упаковочной плёнки.
Бльшая часть времени ушла не на дублирование, а на перетаскивание готового продукта из установки в коридор...
18 июля. Установка! Дублирует! Живых! Существ!
Да, это обнаружилось случайно. Нет, на головы нам ничего не падало. Петька выпросил у биологов кролика и без всякой надежды на положительный исход сунул клетку в установку. Нажал на пульте комбинацию из трёх клавиш. Двери камеры с мягким стуком закрылись, как в метро.
— Миха, — дрожащим голосом обратился он через пару минут, — открой дубликатор...
— А сам? — оторвался я от редактирования статьи.
— Да я чего-то очкую... Не могу видеть мёртвых животных...
— Ипать, профессор, какие мы нежные, — усмехнулся я, открыл камеру и вытащил две клетки с невозмутимо жующими кроликами. — Ну, какой из них настоящий?
— Что? А... Они живые, что ли?.. — у Петьки с носа упали очки.
Я охуел не меньше Петра, но держался с понтом.
— Надо бы шефу доложить, — поставил клетки и набрал академика.
Шеф прилетел быстрее эсэмэски. Сначала нас обнял, потом выслушал отчёт, а потом дал пиздюлей Петру за самодеятельность. Мне, как завлабу, досталось за низкую трудовую дисциплину подчинённых.
— Пётр Ильич, немедленно отнесите кролика биологам. И впредь поперед батьки в пекло не суйтесь.
— А какого нести? — открыл рот Петька.
— Какого брали, разумеется, — ответил академик. И добавил растерянно: — Блять... Неси любого! Товарищи, — перешёл он на официальный тон, — напоминаю вам о режиме секретности. До моего особого указания полный молчок!
21 июля. Коньяк выпит. Все разбежались по домам. Сижу один в лаборатории, подвожу итоги последних дней.
Так вышло, что вечером той пятницы я уходил из лаборатории последним и заметил, что у нашей жертвы науки, кролика, нет воды. Открыл клетку, достал поилку, сходил к кулеру, чтобы наполнить. Возвращаюсь, а клетка пустая! Первая мысль была — дематериализовался дубль!
Пропажа обнаружилась в установке. Зверь просочился в щель между створками