выдержанного «Реми Мартена», подарок шефа за феерически успешную защиту кандидатской.
Уговорил девчонок выпить на брудершафт. И, если можно так выразиться, на систершафт. Мол, чего между своими не бывает! Перецеловались, а как же! Смотрю, Ларису отпускает. У Маринки после целовашек со мной глазки заблестели ярче. А сияние её огненно-рыжих кудряшек озарило комнату, будто сейчас не ночь, а радостное майское утро. Горящие свечи и мигающие огоньки гирлянд померкли, показались тусклыми и никчемными.
Действительно ли в Новый год случаются чудеса?
Рыжая Маринка давно привлекала моё внимание своими эффектными формами и лихими чудачествами. А демонстрация милой пиздёнки совершенно девчачьего вида и вовсе сорвала стопора.
Я форсировал ситуацию. Притянув к себе жену и усадив на колени, громко зашептал в ушко:
— Не, ну а чо? Пусть Маринка покажет. Письку мы видели, нас ничем не совратишь. Ага?
Я не ждал мгновенного согласия жены и рассчитывал, что смогу удержать её от импульсивных действий, когда начнётся демонстрация.
Маринка не подвела, среагировала быстрее, чем стендовик на вылетевшую тарелочку.
— Смотрите! — она вскочила, лихо задрала юбку и, выгнувшись вперёд, одним движением вставила в девчачью письку «загогулину с шишкой». — Потрогай, Мишель, как крепко держится!
Ишь, как лихо она себе заправила! Как по маслу! Я потрогал, подёргал. Держится, вроде. Ага... Щас... Для того, чтобы обосновать «сомнения», дёрнул чёрный член посильней и помахал мокрой «загогулиной с шишкой» перед носом Маринки.
— Не работает твоя техника!
Тут подключилась жена. На редкость удачно:
— Я вам не мешаю? Может, вы ебаться хотите? Давайте, ебитесь. Сначала Мишочек Мариночку, а потом наоборот. Мариночка засадит этот чёрный хуй в твою хитрую жопу! А я — в туалет, чтобы не вырвало прямо на вас!
Она дёрнулась, пытаясь вскочить с моих колен, но не тут-то было.
— Ларчик, ты не права, зайка, — примирительным тоном сказал я, — Маринка просто радуется подарку, а я её слегка приземлил. По-дружески. Правда, Марин?
Рыжая с готовностью закивала. Жена вскипела:
— Сговорились? А на меня вам плевать? Нахуя ты вообще припёрлась, Зайцева? Весь праздник обосрала... — выкрикнула она и застыла с видом Снежной королевы, недовольной Каем за то, что вместо слова «вечность» у него всё время выходит «пизда».
Немая сцена длилась недолго, но у Маринки успели навернуться слёзы и задрожали губы. Молчание прервала Лариса. Она потребовала:
— Налейте мне «мартына», Михаил Иванович!
Я выдохнул и подмигнул гостье. Если жена обращается ко мне по имени-отчеству, кризис миновал. Она на распутье и сомневается в своей правоте, маскируя враждебным тоном готовность сдаться.
— Извольте, ваше величество, — мне удалось наполнить стаканы, не позволив Лариске встать с эрегированного члена. При движениях бёдер головка елозила по самому чувствительному месту, а Ларчику много и не надо, чтобы завестись: тело реагирует, игнорируя доводы разума. Я ощутил горячую влагу сквозь ткань! Мы чокнулись, сделали по глоточку. Жена поёрзала, устраиваясь на моих коленях поудобнее, и... обняла рукой за шею. У неё перепады настроения как у ребёнка: от слёз до улыбки — мгновение!
Я наморщил лоб и спросил:
— Маринка, что ты собралась делать с этой раскорякой? Она ведь на двоих рассчитана.
Лариска поддакнула игриво:
— Да, что?
— Ну-у, — протянула рыжая гостья, — вы же трахаться захотите. А мне от зависти умирать? С этим хуем, — она погладила членовидную часть страпона, — моя зависть будет не такой чёрной.
— Что-то ты крутишь, девушка. Колись, давай. Небось, вспомнила питерские забавы и решила опять совратить подругу? Подруга, — обратился я к жене, — ты, надеюсь, не против?
Ларчик сделала глоток, поцокала ногтями по стакану и решительным тоном заявила:
Удивительный подарок