отпустил её сосок, его губы поползли вниз, оставляя влажный след на коже. Он целовал её живот, вылизывал пупок, Оля попыталась сомкнуть ноги, но его колено мягко раздвинуло их. И тогда она почувствовала его взгляд. Он смотрел туда, куда она сама боялась смотреть. Она закрыла глаза, горя от стыда.
И тогда она почувствовала прикосновение. Не его руки. Сначала это было просто дуновение воздуха от его дыхания. Потом лёгкое, едва уловимое касание губами. По внутренней стороне бедра. Она вздрогнула. Потом ещё одно, ближе. Его дыхание стало горячим и влажным прямо на её коже. Она сжалась, ожидая чего-то ужасного, чего-то вроде того, что делал Сергей Гале.
Но Максим не торопился. Он целовал, лизал, нежно покусывал кожу её бёдер, подбираясь всё ближе к эпицентру бури, не касаясь самой раскалённой точки. Это была пытка. Сладостная, невыносимая пытка. Её тело извивалось само по себе, бёдра приподнимались, ища, требуя большего. Она слышала свои собственные стоны, тихие, жалостливые.
— Пожалуйста... - вырвалось у неё, и она сама не поняла, о чём просит.
И он ответил. Его язык, широкий и плоский, провёл один долгий, плавный раз от самого низа до верхней чувствительной бугорка. Оля взвыла. Это было как удар током, как вспышка белого света за веками. Он повторил. И ещё. Потом его язык сосредоточился на этом бугорке - клиторе, прошептал ей потом Максим его название. Он водил им кругами, зажимал его губами, заставлял вибрировать кончиком. Оля потеряла всякий контроль. Её тело выгибалось, руки впились в его волосы, ноги судорожно сжимались на его спине. Мир сузился до этой одной точки, где нарастало невыносимое, ослепляющее давление.
И оно лопнуло. Оргазм накрыл её не волной, а обвалом. Её тело дернулось, из горла вырвался дикий, нечеловеческий вопль, которого она сама испугалась. Из неё хлынула горячая влага, которую он жадно пил, не останавливаясь, продлевая её конвульсии, пока она не рухнула на тахту, полностью разряженная, дрожащая, плача от переизбытка чувств.
Она лежала с открытыми глазами, ничего не понимая, чувствуя только пульсацию во всём теле. А он поднимался над ней, его тень падала на неё. Его член, огромный и грозный, с выступившей на головке каплей её же соков, коснулся её размякшего, всё ещё подрагивающего влагалища. Страх вернулся на секунду, ледяной.
— Максим... - прошептала она, и в её голосе была мольба.
— Тише - сказал он, и его голос был полон нежности и неумолимой решимости: - Я буду нежен. Расслабься.
Он надавил. Было туго, невероятно туго, но её тело, подготовленное оргазмом, было влажным и податливым. Член входил медленно, миллиметр за миллиметром, растягивая её, заполняя. Оля дышала, как загнанная зверушка, её глаза были широко открыты, в них стояли слёзы. И тогда он упёрся в преграду - тонкую, но ощутимую. Он посмотрел ей в глаза и, не отрывая взгляда, сделал короткий, решительный толчок.
Боль была острой, яркой, как порез бумагой, но короткой. Она вскрикнула, и слёзы брызнули из её глаз. Но тут же боль сменилась... невероятной заполненностью. Он был внутри. Полностью. Она чувствовала каждый сантиметр его члена, каждую пульсацию вен, его тепло. Он замер, давая ей привыкнуть, целуя её слёзы.
— Всё? - хрипло спросил он.
Оля кивнула, не в силах говорить. Боль утихала, растворяясь в новом, странном ощущении полноты и близости.
И он начал двигаться. Медленно сначала, почти выходя, а потом снова погружаясь в эту горячую, влажную глубину. С каждым движением боль отступала, а на её место приходило нарастающее, пьянящее трение. Он находил какой-то угол, и её тело отвечало непроизвольным вздрагиванием, тихим стоном удовольствия. Он ускорялся. Его дыхание стало тяжёлым,
Секс по неволе ,