Сергей остался в черных плавках, которые отчаянно тянулись вперед. Галя бесцеремонно скинула майку, её белая грудь с тёмными ареолами гордо выпрямилась.
Кульминация наступила, когда бутылка второй раз подряд выбрала Галю. Она встала, прошлась, покачивая бедрами, до Сергея и просто указала пальцем на свои трусики. Его дрожащие от возбуждения руки стянули последнюю ткань, обнажив аккуратный темный треугольник. Галя, выскользнув из его попытки обнять, голой вернулась на место – бронзовая, уверенная, ослепительная.
Потом настал черед Максима. Он встал и скинул плавки. Его напряженный член, крупный и прямой, предстал перед всеми. Оля застыла, широко раскрыв глаза, забыв о стыде. Ей дико захотелось потрогать эту горячую, пульсирующую плоть, сжать в ладони.
Когда бутылка указала на неё, Оля, уже охваченная странной смесью страха и азарта, не заставила себя ждать. Она сняла трусики. Ее нагое тело – тонкая талия, круглые ягодицы, острые сосочки - стало последней каплей.
Игра потеряла смысл, когда все и так были почти обнажены. Люда, на которой еще держались розовые трусики, когда бутылка указала на Женю, опередила его.
— Позволь мне - прошептала она, присев перед ним на колени. Она медленно стянула его плавки, и его член вздрогнул у неё перед лицом. Не в силах удержаться, она наклонилась и губами, влажными и мягкими, коснулась горячей головки.
Вот этот лёгкий, влажный поцелуй Люды в алую головку члена Жени стал для Оли той точкой, где мир переломился. Она увидела всё в мельчайших деталях. Увидела, как спина Жени, загорелая и мускулистая, вздулась, как будто кожа не вмещала напряжение, налипшее внутри. Каждая мышца проступила рельефом. Жилы на его шее натянулись, как струны. Его пальцы, впившиеся в голые плечи Люды, побелели в суставах. И стон, который вырвался из него, был не звуком, а ощущением - низким, диким вибрационным гулом, который Оля почувствовала в своей собственной груди.
Люда, стоя на коленях перед ним, смотрела на этот твёрдый, пульсирующий в её руках орган взглядом настоящей безумной. Она медленно поглаживала головку большим пальцем, собирая выступившую прозрачную каплю, а потом высунула кончик розового языка и, не отрывая взгляда от Жени, медленно, с явным наслаждением, провела им по самому кончику, слизывая влагу. Её губы, пухлые и яркие, раскрылись. Она взяла головку в рот, обхватила её губами, и Оля увидела, как щёки Люды втянулись, как она сделала глубокое сосательное движение. Глаза Жени закатились, его голова запрокинулась. И Оля поняла, что её подруга сосёт мужской член. Прямо здесь. Наяву. Звук был тихим, мокрым, чавкающим, но в тишине, наступившей после игры, он был оглушительно ясным.
В тот же самый миг движение слева приковало её внимание. Галя, её Галя, встала с пола, вся обнажённая, её тело, бронзовое от загара, в свете торшера казалось вылитым из тёплого металла. Она подошла к Сергею, который сидел, прислонившись к стене, его собственный член, толстый и тёмный, лежал на бедре. Галя положила ладони на его голые загорелые плечи, запрокинула голову. Оля видела её губы вблизи - они казались пухлыми, сочными, «налитыми кровью и вином». Сергей набросился на них. Это был не поцелуй, а нападение. Его язык грубо вломился в её рот. Оля слышала чавканье, видела, как двигаются их скулы. Дыхание стало общим, горячим и влажным.
Галя оторвалась, держа его взгляд своими тёмными, победными глазами. И её рука поползла вниз. По его груди, животу, где тёмные волосы образовывали стрелу, ведущую к основанию его члена. Её пальцы сомкнулись вокруг него. Оля увидела, как он вздрогнул, как мышцы на его животе напряглись. На кончике его головки уже выступила крупная прозрачная капля. Галя
Увольнение