её ануса тут же вытекла густая белая жидкость, смешанная с кремом, растекшись по внутренней стороне её бёдер. Они рухнули на ковёр, сплетённые, он сзади прижимал её к себе, его сперма, вытекающая из неё, пачкала его живот.
А вокруг них оргия, подстёгнутая их финальным, таким откровенным актом, выходила на новый, ещё более неистовый виток. Запах крема для рук, резкий и аптечный, смешался с густыми, тяжёлыми ароматами секса, спермы и бесконечной, прощальной ночи, которая, все знали, уже никогда не повторится.
Сергей трахал Галю в миссионерской позе, её ноги были высоко закинуты на его плечи. Но когда рядом раздался сдавленный, разбитый крик Оли и влажный звук, означающий, что Максим вошёл в неё анально, Сергей замер на мгновение. Его взгляд метнулся в их сторону, и он увидел, как Оля, плача, принимает своего Максима в самое сокровенное место. Эта картина, дикая и невероятно эротичная, ударила ему в кровь с новой силой.
Он резко вытащил свой мокрый от её соков член из влагалища Гали. Она, удивлённая, открыла глаза.
— Что? - хрипло выдохнула она.
— Перевернись, - приказал Сергей, его голос был грубым от желания: - Хочу, как они!
Галя, ничего не спрашивая, послушно перекатилась на живот, приподняв таз. Она поняла всё без слов. Сергей плюнул себе в ладонь, смазал член и грубо, почти без подготовки, приставил его головку к её анальному отверстию. Он надавил. Было туго. Галя вскрикнула и закусила подушку, но не сопротивлялась. Он упёрся и с силой протолкнулся внутрь, заполняя её узкий проход своей толстой, твёрдой плотью.
Она застонала долгим, дрожащим стоном. Сергей начал двигаться - сначала медленно, преодолевая сопротивление, потом всё быстрее и яростнее, вдохновлённый стонами Оли и хриплыми командами Максима. Он трахал Галю в задницу с той же неистовой силой, его бёдра шлёпали по её ягодицам, его руки впились в её бока. Галя, привыкшая ко всему, быстро адаптировалась, её стоны стали не только от боли, но и от нового, острого наслаждения.
Чувствуя, что конец близок, Сергей вытащил член. Галя, уже зная, что он хочет, мгновенно перевернулась на спину и взяла его в рот. Она сосала его яростно, жадно, её язык обвивался вокруг ствола, а рука работала у основания. Через несколько мощных толчков он кончил, заполняя её рот густой, горячей спермой. Она сглотнула, не проронив ни капли, потом облизала губы.
— Доволен? - просипела она, устало улыбаясь.
Он, тяжело дыша, лишь кивнул, падая рядом с ней.
***
В комнате повисла густая, тяжёлая тишина, пропитанная запахом спермы, пота и разлитого алкоголя. Казалось, все силы окончательно исчерпаны. Тела, залитые блеском испарины и белыми подтёками, бессильно раскинулись на ковре и мебели. Но в этом изнеможении тлел последний, отчаянный огонь. Алкоголь, допитый прямо из бутылок, разжёг в жилах тлеющие угли. Ребята, стиснув зубы, отказывались принять, что это конец.
Первым двинулся Женя, сохранивший свой заряд. Его взгляд, мутный от коньяка и нерастраченной ярости, медленно пополз по телу Оли. Она лежала на ковре, спиной к комнате, её поза была неестественной, безвольной. Свет от торшера выхватывал из полумрака линию её позвоночника, дрожащие лопатки, округлость ягодиц, на которых ещё блестели следы крема и спермы Максима. Она казалась хрупкой, сломленной и бесконечно доступной.
Женя, шатаясь, подошёл к ней на коленях, ковер шуршал под его коленями. Его руки, крупные и шершавые, легли ей на бёдра. Она вздрогнула, но не обернулась, лишь глубже уткнулась лицом в ворс. Женя наклонился, его губы коснулись её плеча, потом языка скользнул по влажной коже. Он не стал искать смазку. Он просто плюнул себе в ладонь, густо смазал свой член, а потом
Мой милый старичок