глаза полны новой, опасной и глубоко незнакомой уверенности… она могла справиться и с большим.
Среднее задание дало бы десять самоцветов (3+7). Итого — пятьдесят шесть. Достаточно для отмены, плюс шесть в запасе. Хватит, чтобы купить Малое усиление черты — на всякий случай, если на вечеринке сегодня вечером понадобится чуть больше… чего-то. Это был риск. Небольшой, но всё же риск. А после последних дней, после чистого, неподдельного хаоса Экстремальных заданий, Среднее казалось почти отпуском.
— О, дорогая, мы решили взять передышку от больших лиг? — раздался в голове знакомый, снисходительный мурлыкающий голос Нади. — Играть по-тихому? После того, как вчера была такой смелой? Я так разочарована.
Я проигнорировала её. Большой палец, словно по собственной воле, ткнул в кнопку **[СРЕДНЕЕ]**. Это был компромисс. Рассчитанный риск. Новая, стратегическая Элли теперь была у руля.
Экран мигнул — слова появились с резкой, почти игривой простотой.
**СРЕДНЕЕ ЗАДАНИЕ ПРИНЯТО: «ИСПОЛЬЗУЙ СВОИ ПРЕИМУЩЕСТВА, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ЧТО-ТО БЕСПЛАТНО»**
**НАКАЗАНИЕ ЗА ПРОВАЛ: ПОСТОЯННОЕ УВЕЛИЧЕНИЕ СКЛОННОСТИ К «СЕКСУАЛЬНОМУ ДРАЗНЕНИЮ» НА +200%**
Я прочитала текст — и по губам медленно расползлась уверенная ухмылка. Я посмотрела вниз, на своё тело — на великолепный изгиб груди, натягивающий тонкую ткань майки, на невозможную, захватывающую дух кривую попы и бёдер.
— О, это я сделаю с закрытыми глазами, — промурлыкала я пустой комнате, мой красивый голос звучал чистой, неподдельной уверенностью.
Но наказание… оно заставило меня замереть. Двести процентов к склонности к дразнению. У меня уже было плюс пятьдесят процентов — и это было… много. Именно из-за этого я провалила задание в зале, именно поэтому я постоянно говорила и делала вещи настолько вызывающе, уверенно-флиртующие. Ещё двести процентов…
— Пятьдесят процентов — это не так уж страшно, — пробормотала я вслух, странное, почти клиническое любопытство пересиливало страх. — А насколько ужасными могут быть двести?
— О, дорогая, — пропела Надя, её голос — лукавый, знающий шёпот. — Пятьдесят процентов — это лёгкий толчок, тонкий сдвиг в твоей программе. А вот наказание… это уже совсем другая история. Улучшения — это мягкое внушение. Наказания — это… захват власти.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, по спине пополз новый, холодный ужас.
— Ты ведь уже представляешь, каково это будет, правда? — промурлыкала она соблазнительно, опасно. — Хочешь попробовать на вкус? Маленький бесплатный образец?
Не успела я ответить — острая, колющая боль пронзила череп, ослепляющая вспышка белого света за глазами. А потом всё исчезло. Но что-то изменилось. Новый голос, новая команда кричала в глубине сознания. Это был голод. Отчаянная, ненасытная потребность. Потребность быть увиденной. Быть желанной. Дразнить.
Я посмотрела на себя — на скучную майку и клетчатые мужские боксеры — и меня захлестнула волна чистого, неподдельного отвращения. Это было… недопустимо. Преступление против природы — прятать такое тело под такой… унылой, бесформенной, мужской тряпкой. Моя грудь, моя великолепная, идеальная грудь задыхалась под этим дешёвым хлопком. Моя попа, мой шедевр ягодичной архитектуры, терялась в мешковатых складках этих идиотских шорт. А моя киска… о боже, моя киска. Мысль о том, что идеальный, красивый верблюжий палец, тонкий, соблазнительный намёк на сокровище под тканью, скрыт этой… мальчишеской трусой — это была трагедия.
Карл. Мысль взорвалась в голове — внезапная, блестящая, абсолютно непреодолимая команда. Карл должен увидеть. Он должен увидеть, чего он лишён. Он должен увидеть великолепное, женственное существо, которым я стала, во всей красе. Это не было выбором. Это была биологическая необходимость. Художественный императив.
Я встала — тело двигалось с новой, хищной грацией. Подошла к зеркалу, руки сами потянулись вверх и сжали грудь, создавая поистине захватывающий каньон декольте.
Живая секс-игрушка