Я была так близко к тому, чтобы вернуться к себе! Почему я была такой безрассудной?! Всё ради денег??
— Слушай, — сказала она, голос твёрдый, но добрый, рука легла мне на плечо — маленькая, заземляющая точка человеческого тепла в мире хаоса. — У меня сегодня ничего не запланировано. Может, свалим отсюда, возьмём по стаканчику? Первый круг за мой счёт. Тебе явно не помешает.
Предложение было таким неожиданным, таким нормальным, что казалось спасательным кругом в штормовом море. Выпить. С подругой. Настоящее, человеческое, не связанное с проклятием общение. Я посмотрела на неё — на сильное, дружелюбное лицо, на добрые, умные глаза — и впервые за весь день сквозь стену паники пробилось настоящее, неподдельное чувство. Искорка надежды. Связь.
— Да, — услышала я свой голос — мягкий, выдохнутый шёпот, который удивил даже меня. — Да. Это… звучит очень хорошо.
Её лицо осветилось широкой, искренней улыбкой.
— Класс, — сказала она. — Значит, договорились. Ну, не свидание-свидание. А «на хер патриархат и его отстойных качков»-свидание.
Мы собрали вещи — между нами расцвела странная, новая товарищеская близость. Обменялись номерами.
— Напишу тебе через чуть-чуть, — сказала она, махнув на прощание. — Увидимся вечером!
Я вышла из зала — новая великолепная попа покачивалась, как живое свидетельство моей собственной катастрофической неудачи.
Вернувшись в квартиру Карла, адреналин от зала и последовавшего провала начал спадать, сменившись холодным, тяжёлым и глубоко прагматичным страхом. Я заперлась в запасной комнате, с отвращением, граничащим с физической тошнотой, стянула с себя это непристойное неоново-розовое трико и швырнула его в мусорку — маленький, символический акт бунта против приложения, которое его создало.
Я встала перед зеркалом в полный рост — и вся ужасающая полнота моей новой, **постоянной** реальности обрушилась на меня.
Ноги стали колоннами из толстых, мощных, но бесспорно женственных мышц и мягкой, податливой плоти. Бёдра были огромными — при ходьбе они тёрлись друг о друга с мягким, постоянным трением. Таз взорвался наружу — драматичная, захватывающая дух кривая, от которой талия казалась нереально тонкой. А попа… это был шедевр ягодичной инженерии. Идеальная, сферическая, абсолютно нелепая скульптура, такая огромная, такая круглая, такая… невозможная, будто её вылепил бог с очень специфическим и очень выраженным фетишем.
Я провалила. Снова. Поиграла с огнём — и была жестоко, великолепно и **навсегда** обожжена. Моя собственная, усиленная и абсолютно предательская личность подвела меня на самом последнем рубеже. Мысль, что Надя могла всё это спланировать, что встреча с Эштоном была подставой, чтобы подтолкнуть меня именно к этому безрассудному решению… эта параноидальная мысль не отпускала.
Но потом я посчитала. Провал на Экстремальном задании с моими бонусами 6-го уровня всё равно принёс мне **шесть самоцветов** и **шестьдесят очков опыта**. Я вытащила телефон — пальцы слегка дрожали — и открыла приложение.
Вот оно. Баланс самоцветов: **сорок шесть**. И новая поздравительная лента, переливающаяся по экрану. Я снова подняла уровень. Теперь я **7-го уровня**.
В голове начал формироваться новый план — холодный, жёсткий и беспощадно эффективный. Мне не нужно покупать улучшения. Не нужно больше рисковать по-идиотски. Мне нужен всего один день. Одно задание. Завтра воскресенье. Я возьму Среднее задание. Успех на 7-м уровне даст мне **десять самоцветов** (3 за задание + 7 бонус за уровень). Это доведёт мой баланс до **пятидесяти шести**. Пятьдесят самоцветов — чтобы отменить **все пять** моих постоянных наказаний. Шесть в запасе — хватит, чтобы купить Малое усиление черты, если понадобится преимущество на вечеринке у Эштона, и всё равно останется достаточно, чтобы вернуть себе жизнь в понедельник утром.
Это был хороший план. Надёжный план. План, который возвращал мне хоть какую-то иллюзию контроля
ДВЕ ДУШИ II