день с ней. А потом я вернусь. Я даже… я могу попытаться объяснить ей. Показать. Может, если она увидит трансформацию своими глазами, она поймёт. Увидит настоящего меня, запертого внутри этой красивой, женственной оболочки. Это был длинный выстрел. Отчаянный, безумный и, наверное, очень глупый выстрел. Но это было всё, что у меня оставалось.
Её ответ пришёл мгновенно — ощутимая волна весёлого, незамутнённого восторга.
Зои: О БОЖЕ ДА! Я буквально только проснулась и думала о тебе. У меня маленькая однушка, так что я тут одна. Не могу дождаться, когда увижу тебя 😉 И кто сказал, что мы должны ждать до вторника вечером? 😈
Сердце заколотилось — отчаянно, с надеждой и глубоким ужасом. Я метнулась одеваться — новая маниакальная энергия гудела в венах. Надела обтягивающие леггинсы с высокой талией, которые обхватывали великолепную попу, и простую белую рифлёную кроп-майку, которая демонстрировала грудь с сокрушительным эффектом. Это был повседневный наряд, но на этом теле повседневность была оружием.
Я уже собиралась выйти из комнаты, когда мимо открытой двери прошёл Карл с недоеденным поп-тартом в руке. Увидел меня — на лице растерянная гримаса.
— Чувак? Ты всё ещё… ты, — сказал он, неопределённо махнув на мою очень женственную форму. — Я думал, сегодня тот самый день.
— Планы поменялись, — ответила я слишком бодро, слишком весело. — Я… э-э… иду к Зои. В последний раз.
Он просто рассмеялся — коротко, резко и очень скептически.
— Конечно, дружище, — сказал он, качая головой. — В последний раз. Дай знать, как всё пройдёт. — Ушёл, оставив меня наедине с неудобной, неоспоримой правдой его слов.
Квартира Зои была маленькой, уютной и художественно захламлённой — пахло старыми книгами, свежесваренным кофе и ею. Она открыла дверь — воздух между нами сгустился новым, восхитительным и слегка пугающим неловкостью. Мы перешли черту вчера — признались в чём-то настоящем — и теперь стояли здесь, в ярком, безжалостном свете нового дня, и ни одна из нас не знала, что делать дальше.
На ней были выцветшие огромные спортивные штаны и маленькая серая бралетка, которая почти не сдерживала её собственную, более скромную, но всё равно бесспорно красивую грудь. Волосы — растрёпанный, сонный ореол вокруг лица, ни грамма макияжа. Но боже, она была такой красивой.
Она заварила нам чай — руки слегка дрожали, пока она двигалась по маленькой залитой солнцем кухне. Мы сели на её потрёпанном, уютном диване — дымящиеся кружки стали желанным реквизитом, щитом от нарастающей волны взаимного, невысказанного влечения. Но потом мы начали говорить. И неловкость исчезла — сменилась той же лёгкой, комфортной ритмикой, которую мы нашли в баре. Мы говорили о крафтовом пиве, о новом сезоне «Миротворца», о чистой, ошеломляющей абсурдности современной жизни.
— Это так странно, — сказала она в какой-то момент. — Я никогда не встречала девушку, которая была бы такой крутой, как ты. Которая ловит все мои дурацкие отсылки.
Я просто рассмеялась — отчасти от нервов, отчасти потому, что она даже не подозревала, что это потому, что я тайно парень.
— Знаю, да? — ответила я. Она задумалась и добавила:
— Как будто… у тебя мозг и все интересы парня, но ты заперта в теле невероятно горячей женщины. Это очень запутанная и очень привлекательная комбинация.
И в этот момент она протянула руку — её пальцы переплелись с моими, прикосновение — мягкий, тёплый и абсолютно электризующий ток, пробежавший по всему телу. Напряжение в комнате, невысказанное, магнитное притяжение, которое гудело между нами с момента, как я вошла в дверь, лопнуло. Мы посмотрели друг на друга — глаза встретились — и остальной
Позорная шлюха 1.