потянулась — ленивый утренний стретч — и на лицо упал каскад длинных, невероятно мягких волос. Светлых. Глаза распахнулись. Отель. Эштон. Задание. Всё обрушилось разом — приливная волна воспоминаний, от которой перехватило дыхание и закружилась голова. Я была бомбой.
Я сползла с немыслимо удобной громадной кровати — тело было великолепным, чужим сосудом, который я всё ещё училась пилотировать. Прошлёпала босиком в роскошную мраморную ванную — холодный камень обжёг ступни — и уставилась на женщину в зеркале. Она была ошеломляющей. Полностью чужой. Та милая каштановая Элли двухдневной давности казалась далёким наброском — черновиком, который стёрли и перерисовали в этот шедевр невозможной, сияющей красоты. Приходилось признать: приложение знало своё дело.
Обыденный процесс мочеиспускания — сесть на холодный фаянс — всё ещё ощущался странно, отстранённо, как будто это была чужая биологическая необходимость. Я почистила зубы — лицо в зеркале повторяло каждое движение — и натянула простую, удобную одежду из рюкзака: белую футболку и серые спортивки. Я выглядела как богиня, которая решила день-другой побездельничать.
Села на край кровати — матрас вздохнул под весом — и взяла телефон. Дюжина пропущенных звонков и панических сообщений от Карла.
Карл: ЧУВАК. ТЫ ГДЕ? ОЛЛИ. ТЫ ЖИВА?
Карл: Если не ответишь через час — звоню копам. И твоей маме.
Я вздохнула — звук вышел мягким, мелодичным — и быстро напечатала ответ.
Я: Спокойно. Я в порядке. Задание было… сложным. Задержалась. Долгая история. Но прошла. Скоро расскажу.
Ответ пришёл мгновенно — волна облегчения буквально пробилась сквозь экран.
Карл: СЛАВА БОГУ. Я уже с ума сходил. Мама спрашивает, будешь ли дома к ужину. Она сегодня рано освобождается, хочет знать, сколько тако готовить.
Тако. Маленький кусочек нормальности посреди хаоса. Но… Сандра. Увидеть меня такой. Милая каштановая Элли — одно. Эта… светловолосая бомба — совсем другой уровень обмана.
Я: Ой-ой. Я выгляжу… немного иначе. Задание вчера… дало побочки.
Карл: Насколько иначе? Типа новый цвет волос? Всё нормально, чувак. Мама без очков слепа как крот. Она тебя и близко толком не видела. Скажешь — сходила в салон. Ей понравится.
Оставалось надеяться, что он прав. Вечно прятаться я не могла. Схватила вещи — странное чувство окончательности легло на плечи. Время таинственной обитательницы отеля-соблазнительницы закончилось. Пора возвращаться к своей странной, новой, домашней жизни. Но сначала… трофеи войны. Я открыла приложение — торжествующая улыбка расплылась по новому, идеальному лицу. Надия всё ещё молчала — редкое, почти уважительное признание моей победы.
И вот оно. Мой баланс самоцветов. Двадцать пять. Двадцать пять великолепных, тяжёлым трудом добытых самоцветов. Я сделала это. Я провернула невозможное. И по экрану пронеслась мерцающая поздравительная лента.
**ПОЗДРАВЛЯЕМ, ЧЕРВЯК! ТЫ ДОСТИГЛА УРОВНЯ ТКАЧА 5!**
Дыхание перехватило. Базовая награда — плюс пять самоцветов. Значит, успешное экстремальное задание теперь стоит пятнадцать. У меня двадцать пять. Нужно сорок. Ещё один успех. Ещё один бросок кубика — и я верну всё назад. Финишная черта была так близко, что я уже ощущала её вкус.
Я перешла в магазин — сердце колотилось отчаянным, полным надежды ритмом. Я могла сделать это. Прямо сейчас. Отменить две вещи. Грудь и вагину. Я могла стать плоскогрудым парнем с женственной фигурой и девичьей головой. Это был бы шаг. Огромный шаг. Или фигуру и голову. Я могла снова стать мужчиной — мужчиной с великолепной грудью и киской, но всё же, в основе, мужчиной.
Я остановилась. Нет. Мысль была соблазнительной песней сирены — обещанием частичного возвращения к жизни, которую я едва помнила. Но это тело… это прекрасное, могущественное, женское тело… было моим главным оружием. Ключом
Я молюсь вам на коленях!