добычу. Он выглядел… довольным. А на безымянном пальце левой руки под мягким светом блестело простое, элегантное золотое кольцо. Он был идеален. Его имя, как я узнала позже, было Эштон Бриггс.
Я допила пиво, встала и начала двигаться. Я не пошла к нему прямо. Я текла по комнате — призрак с целью, — мой путь был длинной, изящной, якобы случайной дугой, которая неизбежно должна была пересечься с его траекторией. Я рассчитала идеально. Как раз когда он отвернулся от группы и направился к бару за добавкой, я сделала ход.
Я «случайно» споткнулась — лодыжка подвернулась. Вырвался тихий, дыхательный вздох, тело качнулось вперёд — прямо ему под ноги. Он среагировал мгновенно — свободная рука метнулась, поймала меня за предплечье, хватка сильная и уверенная.
— Эй, осторожно, — сказал он, голос тёплый, богатый баритон, пропитанный искренней, непритворной заботой. — Осторожнее.
Я подняла взгляд — новые сияющие глаза широко распахнуты, смесь смущения и благодарности.
— Ох, боже мой, — выдохнула я, голос мягкий, мелодичный шёпот. — Спасибо вам огромное. Я такая неуклюжая.
Я улыбнулась — робкой, ослепительной улыбкой, которая, я чувствовала, ударила его как физический удар.
— Вы мой герой.
Он просто смотрел на меня долгое мгновение — профессиональная выдержка на секунду забылась. Я видела, как за его добрыми, умными глазами происходят внутренние расчёты. Удивление, восхищение, быстрый рефлекторный взгляд на собственное обручальное кольцо.
— Ничего страшного, — сказал он наконец, голос чуть гуще, чем раньше. — Рад, что помог.
— Я как раз шла за ещё одним бокалом, — сказала я, голос полон невинности и света. — Можно… можно я угощу вас? В благодарность за то, что спасли меня от очень неловкого и, возможно, болезненного падения?
Он заколебался — в глазах мелькнуло внутреннее противоречие. Но я была слишком красивой, слишком обаятельной, слишком… совершенной. А соблазн провести ещё несколько минут в моём обществе оказался слишком сильным.
— Думаю, я могу себе это позволить, — сказал он, и на лице медленно расплылась неохотная улыбка.
Мы пошли к бару вместе — и игра началась. Я узнала, что он из лондонского офиса, старший вице-президент по приобретениям. Узнала, что его зовут Эштон. И узнала, что он обожает свою жену Элеонор. Он говорил о ней с такой теплотой, с такой неподдельной, естественной нежностью — это было одновременно трогательно и, с моей хищной точки зрения, невыносимо мило. Он показал мне её фото на телефоне. Она была красива, элегантна, подходящего возраста. Они выглядели счастливыми. По-настоящему счастливыми. Это будет сложнее, чем я думала.
Но теперь я была оружием. Точно настроенным инструментом соблазнения. И у меня было тайное преимущество. Я знала, как думают мужчины. Потому что я была одним из них.
Я не просто флиртовала. Я устанавливала связь. Говорила про машины, про абсурдное состояние киновселенной Marvel после «Финала», про тонкий гений идеально выстроенного сюжета видеоигры вроде The Last of Us. Он был потрясён. Очарован. Он никогда не встречал такую женщину. Женщину, которая не только ослепительно красива, но и понимает его страсти, может встретиться с ним на его интеллектуальной территории.
— Это как… — сказал он в какой-то момент, качая головой, на лице глубокое, растерянное восхищение. — Это как будто ты парень, запертый в теле горячей девчонки.
Я просто рассмеялась — звук серебряных колокольчиков, ирония была такой густой, такой вкусной, что я почти ощущала её на языке.
Я ждал