невероятно горячий и влажный вакуум. Латекс её костюма, плотный и холодный, касался моих бедер, создавая дикий контраст с жаром её рта. Она работала глубоко, до самого основания, используя свои ладони, чтобы ласкать мои яички, пока её язык выписывал немыслимые кульбиты. Я чувствовал, как напрягаются мышцы её спины под ремнями, когда она ускоряла темп, заставляя меня впиваться пальцами в подушки.
Марина в это время заняла верхнюю позицию. Она прижалась к моей груди, и я почувствовал, насколько её смуглая кожа мягче и нежнее латекса Насти. Её белоснежное кружево щекотало мои плечи.
Она нежно прикусывала мои соски, дразня их языком, а затем поднималась выше, перехватывая мой рот для бесконечных, тягучих поцелуев. Её соски терлись о мою кожу, а руки блуждали по моему телу, изучая каждую его часть. Марина шептала мне в самые губы: «Ты чувствуешь нас, Саш? Ты чувствуешь, как нас много, и как сильно мы тебя хотим? Сегодня ты захлебнешься в нас...»
Алиса, как истинный режиссер этого хаоса, выбрала самую вызывающую позицию. Она оседлала моё лицо, опираясь руками на мои плечи. Я оказался зажат между её сочными бедрами.
Её белоснежная упругая попа находилась в миллиметрах от моих глаз. Она сама раздвинула ягодицы, подставляя мне свой центр, который уже был абсолютно влажным и пах чистым возбуждением. Я жадно вдыхал её аромат, работая языком так, как она того требовала. Алиса выгибалась дугой, её голос срывался на хриплый крик: «Да! Вот так, именинник! Лижи свою жену, пока мои девочки выпивают из тебя силы! Я хочу чувствовать, как ты дрожишь под нами!»
Это был момент абсолютного сенсорного перегруза. Настя, доводящая меня до предела своим ртом снизу. Алиса, чьи стоны и движения бедер диктовали ритм сидела сверху, а Марина, которая целовала мю грудь и живот, то присоединялась к Насте, то ласкала Алису и Настю, создавая непрерывную цепь из касаний.
— Саш, посмотри на Настю, — прохрипела Алиса, приподнимаясь на локтях. — Она так старается... Неужели ты не хочешь войти в неё прямо сейчас, на моих глазах? — Хочу... — выдавил я, едва справляясь с дыханием. — Тогда возьми её! — Настя сама перевернулась, подставляя мне свою киску, упакованную в алые ремни. — Вбей меня в этот матрас, я хочу чувствовать тебя внутри!
Я вошел в Настю одним мощным толчком. Она вскрикнула, запрокинув голову, и в этот же миг Марина и Алиса прильнули к нам с двух сторон. Марина ласкала мою грудь, а Алиса впилась в мои губы, делясь со мной стонами Насти. Мы были одним сплетением конечностей, пота, латекса и кружева. Каждое моё движение отдавалось в троих женщинах сразу — они вздрагивали, стонали и прижимались ко мне всё плотнее, словно пытаясь поглотить меня целиком.
Это был настоящий «Тройной шторм» — хаос, в котором не было места мыслям, только чистые инстинкты и первобытное торжество плоти.
Гул в ушах от «тройного шторма» ещё не утих, а воздух в спальне стал настолько плотным от испарений и ароматов, что его можно было резать ножом. Мы все четверо тяжело дышали, сплетясь в узел на мокрых простынях. Алиса, приподнявшись на локтях, обвела нас взглядом — её волосы разметались по плечам, а на губах застыла торжествующая улыбка полководца, выигравшего главное сражение.
— Хватит хаоса, — выдохнула она, и её голос, охрипший от криков, прозвучал как приговор. — Я хочу, чтобы ты попробовал каждую из нас на вкус по отдельности. Чтобы ты запомнил каждую складку, каждый стон и каждую каплю нашего желания. Девочки, по местам.
-Я…я просто… не могу пока тяжело выдыхая произнес я, но это
Мишель