не поддающееся понимаю безумие. Мы даже в отношении Светловой и Зубовой такую дичь не творим.
Только зачем ему весь этот маскарад? Хрен его знает. Может, в Дубае планирует бизнес вести и пытается таким образом местным шейхам понравиться, которые, кстати, несмотря на веру те ещё развратники. То, что они завлекают к себе самых красивых девушек, в том числе активных инстаграмщиц и фотомоделей со всего мира для сексуальных утех, платя им баснословные суммы уже давно ни для кого не секрет. Понятие “эскортные вахты” в отношении Дубая и поговорка “Дубай и эскорт – вещи смежные” тоже говорят сами за себя. Но то, что они творят с девушками на своих вечеринках под названием Porta Potty, здесь даже моя студия отдыхает, даже мы на такое не способны. Ладно, как бы то ни было, клиент вполне адекватен, а значит, можно быть спокойным насчёт взрывов, терактов, захватов заложников, агрессивной пропаганды экстремистского бреда и чем там ещё занимаются его буйнопомешанные братья по вере”.
Гухман облегчённо выдохнул, покосившись на Георгия. Встретившись с ним взглядом, он понял, что тот сейчас мыслил примерно также. “Жора ещё и в подробностях этих бородачей отмороженных в своём МГИМО изучает” – с ухмылкой подумал Никита.
Клиент тем временем потрепал сына за локоть.
— Мы уже все видео и фотосессии скупили и пересмотрели с этими девушками – сказал он хрипловатым бандитским голосом. – Кстати, наше любимое это Russian Slaves vol.41 Sport School in Moscow. Теперь будем делать из него настоящего мужчину.
“Вот-вот, о чём и речь” – снова с ухмылкой подумал Гухман – “А хрипотца-то в голосе, явно наигранная”.
Но Лена и Таня ничего этого не видели. Они стояли в ошейниках возле Георгия и смотрели на уже хорошо знакомые и ставшие привычными для них вещи, стоящие в зале среди весёлого шума: на деревянную, занозистую скамью (казалось, что сам запах колючей клейкой стружки бьет в ноздри), на грубые верёвки, которые вскоре не только обездвижат их, но и создадут болезненные ощущения и на толстые, длинные ивовые прутья, мокнувшие в тазике с солёной водой. У Тани привычная тошнота подкатила к горлу. У Лены в глазах зарябило от влаги.
— Вы уже поняли, что эти девушки у нас особенно ценные. Поэтому, мы очень следим за их порядочным поведением. А потому...
Он подождал, пока клиенты посмеялись. Яна одобрительно закивала. Ксюша исподтишка скосила глаза на оператора. “Смотри-ка, как наш шеф зажигает”. Человек с камерой смотрел на неё с восхищением. “И когда только она успела его подцепить” - с тоской подумала Зубова. Она приметила поведение Ксюши и поневоле приковала к ней взгляд. Лена же не видела ничего и старалась медленно моргать глазами.
— А потому – продолжал Никита – мы не делаем с ними ничего, что обычно доставляет наслаждение девушкам.
Ксюша снова поглядела на оператора. “Слышишь, слышишь, говорят про наслаждение девушки, а ты бы со мной хотел попробовать?” – говорил её озорной взгляд. Оператор улыбался в ответ.
— Да, да, мы их только наказываем поркой, таскаем за волосы, унижаем и подчиняем. И делаем всё это аккуратно, чтобы не портить столь ценное имущество.
Девкшки с трудом удержалась от вздоха. Эти клиенты, были у них далеко не первыми и конечно же, не последними, потому Лена и Таня знали, что аккуратно клиенты не умеют, ведь дорвавшимся до голого и послушного девичьего тела извращенцам и садистам буквально сносило голову от перевозбуждения и вседозволенности, ощущения власти над девушками и возможности наконец-то воплотить свои самые извращённые и садистские фантазии. И поэтому, Лена и Таня также знали, что боль будет дикая, адская,
Порка мальчика