пыталась подавить. Бледность кожи сменилась лихорадочным румянцем, который пятнами разливался по её груди и ключицам. Марина была похожа на натянутую струну. Её пальцы ног судорожно подгибались, впиваясь в ворс махрового коврика, а свободная рука вцепилась в край борта бассейна так, что костяшки побелели.
Виктор чувствовал её ритм. Он ускорил движения, превращая ласку в требовательный, властный диктат. Подводная подсветка бассейна выхватывала капельки пота на её спине, которые блестели, как рассыпанные алмазы.
Кульминация настигла её внезапно и беспощадно. Мы увидели это раньше, чем она успела осознать. Марина внезапно замерла, её позвоночник выгнулся дугой, напоминающей натянутый лук. Виктор не останавливался, он продолжал вести её сквозь этот шторм, заставляя выпивать чашу до дна.
Это был оргазм, запертый внутри. Её тело содрогалось в мощнейших, ритмичных спазмах, которые волнами проходили от бедер к плечам. Она металась в его руках, голова моталась из стороны в сторону, а пальцы судорожно царапали воздух, пытаясь найти опору. Из её горла вырвался лишь тонкий, едва слышный хрип — всё, что осталось от крика, который она пообещала не выпускать.
В этот момент она была абсолютно обнажена в своей страсти. Изумрудное боди, наполовину стянутое и мокрое от испарины, выглядело как разорванная оболочка, из которой вырвалась истинная, необузданная Марина. Её бедра продолжали мелко вибрировать еще несколько долгих секунд после того, как Виктор наконец убрал руку.
Он не отпустил её сразу. Он прижал её обмякшее, подрагивающее тело к своей груди, позволяя ей прийти в себя в этом властном объятии. Марина бессильно уронила голову на его плечо, её глаза были закрыты, а по лицу блуждала странная, отсутствующая улыбка человека, который только что вернулся из другого измерения. Он шепнул что-то Марине на ухо, отчего та густо покраснела до самых кончиков ушей, и легонько подтолкнул её обратно в круг. Она шла, пошатываясь, её изумрудное боди было слегка смято, а кожа на плечах горела багровыми пятнами от его хватки.
Виктор медленно поднял взгляд на нас. В его глазах читалось торжество. Костя сидел, не в силах отвести взгляд от своей жены...
— Первый фант закрыт, — пробасил Виктор, возвращаясь на свое место и снова наполняя стакан. — Кто следующий рискнет засунуть руку в эту вазу Пандоры?
Воздух на террасе стал настолько густым, что казалось, его можно пить, как тяжелое красное вино. Костя встал со своего пуфа. Его движения были резкими, рваными — в нем боролись азарт, остаточный шок от увиденного с Мариной и первобытное желание самоутвердиться. Он подошел к хрустальной вазе, и его пальцы задели край стекла, издав тонкий, жалобный звон.
Он выхватил черный конверт, почти разрывая его. Его глаза пробежали по строчкам, и я увидел, как на его шее вздулась жила. Он медленно поднял взгляд и в упор посмотрел на Алису.
Он начал читать в слух - «Выбранная женщина должна быть лишена зрения. Обладатель фанта обязан "нанести карту" своего присутствия на её тело, используя только свои губы и дыхание. Она должна стоять, опираясь на стол, пока её партнер наблюдает за каждым движением с расстояния вытянутой руки, не имея права вмешаться».
Костя усмехнулся — в этой улыбке не было доброты, только вызов. Он хотел «отыграться» на моей женщине за то, что Виктор сделал с его женой.
— Алиса, прошу к столу, — голос Кости прозвучал хрипло.
Алиса медленно поднялась. В своем винтажном черном белье и чулках со стрелками она выглядела как ожившая фантазия из фильмов нуар. Она шла и смотрела на Костю, ее взгляд испепелял своим желанием.
Костя достал из кармана своего брошенного халата шелковый галстук. Он подошел к Алисе сзади и медленно обернул
Вафлист