Мы образовали круг в центре бассейна. Вода, словно вторая кожа, обволакивала нас, делая движения тягучими и невероятно чувственными. Алиса подняла руку, и в синеве воды её жест казался магическим.
— Начинаем, — прошептала она, и её голос, усиленный водной гладью, прозвучал глубоко и властно. Это не было хаотичным актом. Это было симфоническое плетение. Я обхватил Алису за талию, её черное кружево липкой лентой обволокло мою кожу. Но в то же мгновение ладонь Насти скользнула по моей спине, а Костя притянул к себе Марину, которая тут же потянулась к ноге Виктора. Мы стали живой, пульсирующей цепью. Вода усиливала каждое касание. Трение кожи о кожу, о шелк, о кружево воспринималось как электрические разряды. Я чувствовал, как сквозь толщу воды передается пульсация чужих тел, дыхание, учащенное сердцебиение.
Подводные прожекторы создавали игру света и тени, превращая наши тела в сюрреалистичные, движущиеся скульптуры. Черное, алое, изумрудное белье казались растворенными в синеве, оставляя нас фактически обнаженными друг для друга.Вскоре наше дыхание начало синхронизироваться. Мы дышали в едином ритме, то выныривая, чтобы вдохнуть ночной воздух, то снова погружаясь в теплую, ласковую воду.
Алиса оказалась в самом центре этого живого узла. Она парила в воде, её волосы расплылись вокруг головы черным ореолом. Я видел, как её лицо исказилось от неземного удовольствия, когда десятки рук и тел начали синхронно ласкать её. Она была эпицентром, откуда волны страсти расходились по всей цепи.
Ритм нарастал. Вода вокруг нас начала бурлить от наших движений. Это была чистая, необузданная оргия чувств, где границы между "моим" и "твоим" окончательно стерлись. Виктор, Костя, я — наши руки касались всех женщин без различия, передавая импульсы по кругу. Алиса, Марина, Настя — их тела отзывались на каждое прикосновение, умножая удовольствие и возвращая его нам.
Это был кульминационный момент. Под водой, в сияющем полумраке, наши тела двигались в одном, безумном ритме. Звуки стонов, вырывающиеся над поверхностью воды, сливались в единый хор, который, казалось, мог разбудить сосны вокруг.
Когда наступила развязка, она была не одной, а множественной. Один за другим, каждый из нас достигал своего предела, и волна экстаза прокатывалась по всему кругу. Мы замирали, обмякая в воде, отдаваясь её течению, пока последний из нас не достиг своего «берега».
В полной тишине, когда подводные прожекторы бассейна начали медленно гаснуть, мы оставались в воде. Дрейфовали рядом, едва касаясь друг друга. Не было слов, не было взглядов — только глубокое, абсолютное чувство завершенности. Мы выходили из воды по одному, оставляя за собой на кафеле мокрые следы и незримые отпечатки пережитой ночи.
На террасе, в наступающем рассвете, мы стояли в темноте. Больше не было нужды в фантах. Мы прошли этот путь до конца. Алиса подошла ко мне, набросив на плечи мокрый халат. Её глаза, светились тем самым пламенем, которое теперь было нашим общим достоянием.
— Мы это сделали, — прошептала она, и в её голосе звучал триумф.
Виктор, стоя у края бассейна, поднял пустой бокал в сторону бледнеющего неба. — Это была лучшая игра в моей жизни. И я сомневаюсь, что кто-то из нас захочет вернуться к прежним правилам. Я случайно оказался тогда с вами...и до сих пор я очень благодарен судьбе за это...
Первые лучи солнца начали пробиваться сквозь сосновые ветви, окрашивая террасу в золотистый цвет. Мы разъезжались, зная, что мир вокруг остался прежним, но мы — мы стали другими. Мы стали хранителями общей тайны, которая будет согревать нас в самые холодные будни.
Ночь медленно сдавала свои позиции. Густой индиговый купол неба над дачей Виктора начал бледнеть, приобретая оттенок холодного жемчуга. Туман, поднявшийся
Поговорим об этом. Часть 2