мы покорили её подруг. Она видела силу Виктора и страсть Кости. И теперь она ждала, когда эта тройная мощь обрушится на неё саму. Мы подошли к ней медленно. Алиса была моей женой, но в этот момент она принадлежала всей нашей троице, став высшим призом этого вечера. Я встал прямо перед ней. Как её муж и главный Режиссер, я должен был положить начало этому финалу. Виктор расположился за её спиной. Его массивная тень накрыла Алису, а его тяжелые руки легли ей на плечи, прижимая к столу. Костя опустился на колени у её бедер. Он смотрел на Алису как на божество, требующее самой искренней жертвы.
В этом свете её кожа казалась не просто фарфоровой — она светилась. Капли пота на её животе мерцали, как россыпь мелких бриллиантов. Её грудь вздымалась так сильно, что мы видели ритмичное биение её сердца. Соски, темные и напряженные, казались вырезанными из драгоценного дерева. Её бедра, безупречной формы, были широко раскрыты — жест абсолютного доверия и абсолютного вызова.
Мы начали без прелюдий. Алиса получила всё и сразу. Виктор, удерживая её сзади, начал осыпать её шею и затылок тяжелыми, властными поцелуями, одновременно сжимая её грудь своими огромными ладонями. Он встал а Алиса откинула и, её рот приоткрылся в немом стоне, который оборвался членом Виктора входящим в него доставая казалось до самого желудка.
Костя в это время занялся её ногами. Его губы исследовали каждый сантиметр её бедер, щиколоток и колен. Он двигался медленно, дразня её, доводя до исступления своим языком.
Алиса вцепилась в мои волосы, её тело выгнулось навстречу нам всем. Она была в центре этого тройного давления, и мы видели, как её кожа мгновенно покрылась лихорадочным румянцем.
Алиса стала центром живого механизма. Виктор, обладающий самой сокрушительной силой, задавал ритм входя в ее рот. Костя, находясь внизу, обеспечивал ей непрекращающийся поток нежности и остроты. Я же, входя в ее лоно старался держать ритм задаваемый Виктором, контролируя её эмоции.
Алиса не просто стонала — она пела. Её звуки заполняли зал, отражаясь от бархатных стен. Мы видели, как каждая мышца на её животе и бедрах вибрирует. Она была как натянутая струна, которая издает самый чистый и болезненный звук. Когда Виктор усиливал хватку, она хотела вскрикнуть, но у нее не вышло, и он превратился в тихий сдавленный гул.
Она была везде и нигде одновременно. Руки Виктора, губы Кости, мой взгляд — всё это слилось для неё в единый поток чистого экстаза. Мы видели, как её зрачки расширились так, что глаза стали абсолютно черными, поглощающими свет свечей.
Когда мы поняли, что Алиса достигла своего предела, мы перешли к финальному штурму. Это было коллективное движение, где каждый из нас вкладывал всё своё желание.
Её оргазм был не просто физической реакцией. Это было крушение реальности. Алиса закричала так, что пламя свечей в канделябрах задрожало и почти погасло. Всё её тело забилось в неистовом ритме. Мышцы её пресса свело мощнейшим спазмом, который не отпускал её несколько минут. Мы чувствовали, как она содрогается, как её кожа становится обжигающе горячей.
Это был оргазм-взрыв, оргазм-смерть и возрождение. Алиса билась в наших руках, её пальцы впивались в наши плечи, оставляя следы, которые мы будем носить как медали. Она была на вершине мира и в самом низу бездны одновременно. Мы с Виктором кончили одновременно и когда последние конвульсии утихли, мы не отпустили её сразу. Мы продолжали удерживать её, давая ей возможность медленно вернуться в мир живых. Алиса лежала в наших объятиях, полностью лишенная сил, её дыхание было хриплым и редким.
ГАНЦ