приковало то, что торчало у него между ног. Его член был большим, крупным, еще не в полном возбуждении, но уже внушительным, с тяжелой головкой. Мое сердцебиение усилилось в разы, я стояла как вкопанная. Одна часть моего сознания кричала, что это действительно практика, и удивлялась, почему он так легко это может сделать, а я нет. Другая сторона вызывала первобытный страх, смешанный с острым, почти болезненным любопытством. Я чувствовала, как по телу разливается жар, а в животе скручивается тугой узел волнения.
"У тебя шикарное тело и не нужно его стесняться, " — сказал он, и его голос вернул меня из ступора. "И сегодня ты узнаешь новое о нем и о себе, " — сказал он, и его пальцы легонько сжали мою ладонь. "Снимай платье."
Его слова "Снимай платье" прозвучали не как приказ, а как неизбежность. Мои пальцы замерли на молнии, и я почувствовала, как вся комната замерла вместе со мной. Я медленно потянула замок вниз, и ткань соскользнула с моих плеч, лужицей опадая на пол. Я стояла перед ним в черном кружевном белье, которое казалось теперь нелепой и ненужной защитой. Я прикрывала руки инстинктивно, пытаясь скрыть то, что он уже видел.
Он не двинулся с места, просто наблюдал. "Не прячься. Твоя стесненность — это первая стена, которую мы сегодня сломаем, "
Эти слова, произнесенные спокойно и твердо, ударили меня сильнее, чем любой крик. Я медленно опустила руки. Мой взгляд упал на черный кружевной бюстгальтер, который едва сдерживал тяжесть моей груди. Мои пальцы, слегка дрожащие, нащупали маленький крючок на спине. Щелчок. Ткань ослабла, и я позволила ему упасть, обнажая свои полные, упругие груди с потемневшими от волнения сосками. Они тяжело вздохнули, освобожденные от плена.
Затем мои руки скользнули ниже, к тонкой резинке трусиков. Я задержалась на мгновение, чувствуя, как бьется сердце под кожей. Затем решительно потянула вниз. Черная ткань скользнула по моим бедрам, и я осталась совершенно нагой перед его взглядом. Воздух в комнате казался прохладным, и от него по моей коже пробежала тысяча мурашек.
Я чувствовала его взгляд, изучающий каждый сантиметр моего тела. Мои длинные ноги казались мне сейчас слишком длинными, плечи — слишком широкими, но я стояла, не пряча больше ни одного изгиба. Моя грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию. Плоский живот с мягким изгибом ниже пупка дрожал от напряжения. Мои широкие бедра и упругие ягодицы, казалось, горели под его пристальным вниманием. Я была живая, настоящая, со всеми своими несовершенствами, и в этот момент я впервые не захотела их прятать. Я была готова.
Когда я немного опомнилась от первого шока, он подошел ко мне. В его руках был тонкий черный шелк. Он ничего не говорил, просто аккуратно завязал повязку мне на глаза, погружая мир в абсолютную, густую тьму. Я потеряла ориентацию в пространстве, и каждое его прикосновение стало в сто раз острее. Он взял меня за руку и мягко повел к кровати. Мои шаги были неуверенными, я почти не видела ничего впереди, доверяясь только его ведущей руке.
Он остановил меня лицом к кровати. Я почувствовала, как он поднимает мои руки вверх, к верхнему изголовью. Тонкая, но грубая веревка обвилась вокруг моих запястий, затягивая узел. Я была привязана, стоя, полуобездвиженная, лицом к кровати. Мое тело было напряжено, как струна. Я чувствовала, как воздух касается моей спины, моих бедер, моих совершенно открытых и уязвимых ягодиц.
Затем я почувствовала его тепло за спиной. Он стал сзади в притык ко мне, и его тело коснулось моего. Чувство страха и моментального, оглушительного возбуждения
Развратная семейка