давай, будь добра... — я медленно потянулся к дверному замку, — выходи.
Я не был чудовищем. Просто... хотел её проучить. За этот тон, за командную подачу. За то, что вбежала в мою машину и сразу стала диктовать условия, будто ей весь мир что-то должен.
Она выдохнула сквозь зубы и выругалась — резко, зло, по-настоящему грязно:
— Мудак. Мерзкий, самодовольный урод. Чтобы тебя на трассе к чертям закрутило.
И, не глядя, потянула ручку двери. Хлопок, ледяной ветер — и вот она снова снаружи.
Тонкие туфельки провалились в снег, ступни тут же побелели, как в муке. Она даже не оглянулась, гордо шагнула в сторону от машины и снова встала у поворота, туда, где шоссе терялось в снежной пелене.
Я не отъехал.
Просто сидел и смотрел. Из интереса. Да и, по-честному, с тревогой. Такая не простоит долго — не в этом холоде. Подозревал: пять минут максимум — и сама вернётся. Гордая, да. Но кожа — не пальто.
Она делала вид, что меня не замечает. Смотрела в темноту, куда должны были появиться фары машин. Тело у неё дрожало всё сильнее. Она то приседала, то обнимала себя руками, будто старалась согреться движением. Но снег сыпал беспощадно. Лип к коже, к волосам, к ресницам. Ветер закручивал вихри у её ног, подолгу не отпуская.
Прошло минут пять. Ни одной машины. Только ночь, и мы — вдвоём, по разные стороны от стекла.
И вдруг, откуда-то из темноты — фары. Чёрная «BMW X5», крадучись, вынырнула из метели, как хищник. Притормозила. Подрулила к обочине.
Я напрягся.
Номера были залеплены грязью. Ни региона, ни цифр не разобрать. Из салона — глухая музыка, приглушённый бас, как гул пещеры. Задняя дверь приоткрылась — девушка даже не колебалась. Шаг. Ещё шаг. Она споткнулась, чуть не упала, но вскочила и юркнула внутрь машины. Дверь захлопнулась.
Свет фар выхватил силуэты внутри. За рулём — мужчина с короткой стрижкой и сигаретой в зубах. Справа — второй, в капюшоне. Сзади мелькнул третий — крупный, в меховом жилете. Все трое смотрели на неё, а потом — на меня.
Один из них, кажется, усмехнулся. Или показалось.
Машина стояла. Секунду. Другую. Может, ждали, что я подойду? Или просто хотели, чтобы я понял — её больше нет. Как вещь, которую ты выкинул, а кто-то подобрал.
Я не шевелился. Не знал, что делать. В горле стоял ком. Чувство было мерзкое — липкое, как мокрый снег под воротник. Что-то внутри подсказывало: всё пошло не так.
И тут вдруг дверь BMW с хлопком распахнулась. Девушка вывалилась наружу. Как будто не вышла, а вырвалась.
Я не сразу понял, но... её держали. Несколько рук. Они в последний момент потянулись к ней, но она успела выскользнуть, сбежала, поскользнулась и рухнула прямо в снег.
Дверь за ней тут же захлопнулась. Машина рыкнула, фары метнулись в сторону, и, взвизгнув шинами, «бэха» рванула прочь, к развилке, и исчезла в снежной круговерти — как зверь, слившийся с тенью.
Я всё ещё сидел. Руки сжали руль так, что побелели костяшки пальцев.
Она поднялась. Медленно, неловко. Отряхнулась. Вся была в снегу, на плечах, на волосах. Кожа — синюшная. Она даже не прикрывалась больше. Только шла. Шла ко мне, по занесённой трассе, пошатываясь.
Я не двигался. Только следил.
Я открыл дверь. Не сказал ни слова.
Она влезла внутрь и снова села на пассажирское сиденье, с трудом, тяжело дыша. Придвинулась ближе к обдуву. Руки лежали на коленях — она даже не тёрла их, не пыталась согреться. Просто сидела. Тихо.
— Поехали, — прошептала она. Голос был сиплым, едва слышным.
Я молчал. Несколько секунд смотрел на неё. А потом кивнул. Передвинул рычаг в
Как сестра мне отомстила