Её волосы щекотали мне живот, губы скользили по коже — сначала через ткань, потом ближе, когда джинсы были расстёгнуты, и воздух в салоне стал гуще, теплее.
Я тороплив расстегнул молнию, приспустил брюки, и раз — мой член уже оказался у нее во рту. Я затаил дыхание.
Всё происходило медленно, со вкусом, как будто это был не просто акт — а что-то личное. Или... возвращённое.
Когда она взяла у меня в рот, я тихо выдохнул. Её губы были горячими, нежными, а язык — живым, умелым, знающим. Она не смотрела на меня — полностью сосредоточилась на том, что делала. И это было не унижением, не уступкой, а... выбором. Волей. Даже вызовом.
Я провёл рукой по её затылку, по шее — она не отстранилась. Только вздохнула, глубже погрузившись в ритм, который задавала сама.
Когда я достиг пика, мои бедра рванулись вперёд, и я взорвался в её рот. Она жадно проглотила всё, не пропустив ни капли, её губы и язык продолжали работать, выжимая из меня каждую каплю удовольствия. Её глаза сияли, когда она подняла их, полные гордости и удовлетворения, её губы блестели, растянутые в удовлетворённой улыбке.
— Понравилось? — спросила она, поправляя волосы, проведя пальцами по влажным прядям с каким-то будничным изяществом, как будто только что не творила ничего из ряда вон выходящего. Голос её звучал легко, почти игриво.
Я взглянул на неё краем глаза, заводя двигатель. Мотор глухо загудел, и в салоне снова стало вибрирующе тепло.
— А то, — усмехнулся я. Вышло немного неуверенно. Почти... по-мальчишески.
— Вот видишь, — сказала она, снова откинувшись на спинку сиденья. — Что девушка может сделать... если ты ей нравишься.
Я замолчал. Не знал, что сказать. Или не хотел. Где-то внутри всё ещё отдавался отголоском её вкус, её дыхание, мягкий тяжёлый ритм движений. Но куда больше — сидело ощущение, что я не до конца всё понял.
Таких девушек, подумалось мне, не оставляют просто так на обочине, голыми. Или я очень наивен, или в этой истории что-то не сходится. Слишком много тумана, не только за стеклом, но и внутри неё.
Мы снова двинулись с места. Машина плавно покатилась по занесённой дороге. Фары выхватывали снежные вихри, дворники лениво счищали стекло. В салоне повисла тишина — глухая, спокойная, и в то же время странно напряжённая. Почти уютная, но с каким-то посторонним оттенком.
Она сидела рядом, всё так же голая, не смущённая, не стараясь прикрыться. Просто... сидела. Повернув лицо к стеклу. На скулах — розовый оттенок от мороза. На губах — усталая, почти довольная полуулыбка. Будто весь этот вечер — был её выбором. Или её игрой.
Я вёл машину. Периодически бросал на неё взгляд. Не знал, кто она. Знал только одно: рядом со мной сейчас — не просто случайная девчонка с обочины. А человек, способный обернуть ночь в жар, даже когда за окном — минус двадцать и мёртвая тишина зимнего леса
Первая брачная ночь с сестрой в Риме