мост, когда я начну выбивать из него камни один за другим. Вы теперь отмечены. Вы — 34-я грань, лишняя, неправильная... И я буду ждать каждой вашей ссоры, каждого сомнения, чтобы пролезть внутрь. Тень уже готовилась сомкнуться вокруг них, высасывая тепло из легких, как вдруг пространство кельи качнулось. Воздух, до этого застывший и мертвый, снова пришел в движение.
— Ты всё еще здесь? — раздался тот самый спокойный, «домашний» голос.
Создатель не появился вновь в человеческом облике. Его голос доносился отовсюду и ниоткуда, словно сами камни стен вдруг обрели дар речи. Тень мгновенно сжалась, уменьшилась в размерах и забилась в самый дальний угол под скамьей, превратившись в бесформенное темное пятно, охваченное дрожью.
— Уходи, Отражение, — негромко произнес Творец. — Твое время наступит, когда их мост рухнет сам. Не подталкивай то, что и так шатко.
— Но это не фундамент! — огрызнулась Тень из-под скамьи, и в ее голосе послышался скрежет битого стекла. — Это песок, перемешанный со слезами тех, кого они предали! Сколько простоит эта их «любовь»? Год? Десять? Пока плоть не одряхлеет или пока скука не выест их изнутри? Ты сам знаешь — их чувства конечны, как и всё, что Ты создал из праха.
Наступила пауза. Алексей почувствовал, как к нему возвращается способность дышать, но слова Тени ударили в самое сердце его сомнений.
— Длительность... — задумчиво произнес Создатель. — Ты всегда измерял всё временем, потому что ты — лишь миг в вечности. Но любовь, даже самая грешная и исковерканная, обладает одним свойством, которое тебе недоступно.
— Каким же? — прошипела Тень. — Силой самообмана?
— Способностью к перерождению, — ответил голос. — Когда двое смотрят в бездну и решают держаться за руки не потому, что это правильно, а потому, что без этой руки мир теряет смысл — они создают новую материю. Она может быть хрупкой, как первый лед, но в этот краткий миг она тверже всех алмазов Гильдии. Даже если это продлится всего один человеческий вздох... для вечности этого достаточно, чтобы оправдать существование целой вселенной.
Тень издала звук, похожий на сдавленный стон, и окончательно слилась с полом, став едва заметным пятном копоти.
— Идите, — мягко добавил Создатель, и в этот раз голос звучал прямо в сознании Алексея и Марины. — Любовь не делает вас святыми. Она лишь дает вам шанс не стать мостом для него. Но помните: мосты требуют ремонта каждый божий день.
Свет факела в коридоре, который до этого казался затухшим, внезапно ярко вспыхнул, пробиваясь сквозь щель в двери, ослепляя и словно туманя рассудок… Весь мир монастыря, горы, холодная река и голос Создателя схлопнулись в одну ослепительную точку, оставив после себя лишь звон в ушах и привкус меди на языке.
Внезапно он пришел в себя, словно выныривая из ледяной темноты. Вместо каменных плит кельи — мягкий ковер, вместо завывания горного ветра — тиканье настенных часов. Марина помогала ему подняться, её лицо было белым, как мел.
— Боже, Алексей, простите... — лепетала она, её голос дрожал от ужаса и облегчения. — Он псих, он следил за мной...
Её руки были горячими и дрожащими. Она усадила его на стул, принесла из кухни лед, завернутый в чистую салфетку. Алексей прижал холод к разбитой губе, морщась от резкой, пронзительной боли. В голове пульсировала одна-единственная мысль: «Это всё было на самом деле или я просто слишком сильно получил по морде от её бывшего?»
Марина стояла совсем близко, осторожно вытирая капли крови с его подбородка. Её халат распахнулся чуть больше, чем нужно, обнажая ключицы, но сейчас это
Один день жизни