фиолетовым светом. Оксана вскрикнула, закрыв глаза. — Она идет! — прошептала она. — Нити... они все стягиваются сюда!
В углу подвала, где стоял старый массивный сейф, тень начала густеть. Она не просто лежала на полу, она начала подниматься, обретая объем. Сначала показались полы тяжелого кожаного плаща, затем — бледные руки с тем самым кольцом.
Охотница шагнула из абсолютной тьмы в тусклый свет лампы. Она выглядела уставшей, на щеке был свежий порез, светящийся серебром.
— Ты настойчив, опер, — сказала она, глядя на Олега. — Твоя боль — отличный маяк. Но ты понимаешь, что, вызвав меня сюда, ты окончательно перестал быть просто зрителем?
— Я в прыжке из окна это понял, — буркнул Олег, чувствуя, как боль в руке сменяется странным оцепенением. — Марина захватила Управу. Она делает из меня сумасшедшего. У неё мой отдел, мой город и, кажется, ключи от всех дверей. Что нам делать?
Охотница перевела взгляд на Оксану. Та стояла в накрахмаленной рубашке Олега и его «горке», и её рыжие волосы горели в полумраке подвала.
— Ты видишь их, да? — Охотница подошла к девушке вплотную. — Золотые нити.
— Да, — Оксана не отвела взгляда. — И я вижу вашу. Она... она как стальной трос. Но она надломлена.
Охотница на мгновение замерла, и в её черных глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. — Марина недооценила «ресурс». Она влила в тебя память предков, надеясь на раба, но забыла, что память — это оружие.
Охотница повернулась к Олегу и Паше. — Слушайте внимательно. Марина готовит «Великую Жатву». Ей не нужны просто четверо убитых. Ей нужно, чтобы весь город стал единым сосудом. Сегодня в полночь она активирует архивы, которые Коваль спрятал в морге. Он был нашим хранителем... Там — книга Охотников, там заклинания, в которых запечатана великая сила... Я точно не знаю что там, но старейшины говорили что, если служитель тьмы... прочитает то, что там написано — мы будем беззащитны и лишимся своей силы... И тогда защищать город, да и весь этот мир будет некому.
— Значит, нам нужно в морг, — Паша подал голос, сжимая кулаки. — Опять.
— Не просто в морг, — Охотница достала свой серебристый гвоздь. — Нам нужно войти туда, когда она начнет. Олег, ты будешь моим «щитом». Твоя метка позволит тебе пройти сквозь её барьеры. Оксана... ты будешь «компасом и ключом». Твои глаза укажут, где они, а где — морок.
Она посмотрела на Олега. — И приготовься... В этот раз стрелять придется не просто в людей... Придется стрелять в твоих друзей из Управы. Они под её контролем.
Старик смотревший на все это казалось со стороны, полез в ящик стола и достал оттуда мешочек размером с кулак, и протянул Олегу... Возьми Николаевич, это...чем могу как говорится, и не спрашивай где и для чего я это хранил...пули...они из свинца, но... Внутри порошок из оникса, обсидиана, серебра и соли, все отмочено в святой воде и освящено в церкви... не много но чем могу...
Олег молча взял мешочек у Абрамыча. Это не было похоже на обычное оружие; это было нечто, предназначенное для убийства того, что и так мертво...На безумие похоже это...
— Паша, заводи свою колымагу. Заедем ко мне в гараж на Лукьяновке. Там лежит то, что не числится ни в одной базе, — Олег посмотрел на Оксану. Она выглядела странно — как ангел, собравшийся на войну в трущобах.
Гараж встретил их запахом старого масла и сырого бетона. Олег откинул ворох ветоши в углу и поднял одну из досок пола. Из тайника он достал
Вопреки...