теперь были абсолютно черными, без белков и зрачков. — Маленькие, жалкие людишки... еда.... Вы пришли остановить прилив? Вы пришли запретить океану быть соленым?
Она подняла руку, и пространство в комнате свернулось. Олег почувствовал, что его тянет в разные стороны. Пол под ногами стал прозрачным, и под ним он увидел бездну, заполненную гигантскими, медленно шевелящимися кольцами чего-то колоссального.
— Паша! — крикнул Олег, чувствуя, как рассудок начинает трещать под натиском неевклидовой реальности. — Ложку! Бросай в эту хрень!
Паша выхватил серебряную десертную ложку и с силой швырнул ее как будто кирпич. Звон серебра разрезал оккультный гул, как скальпель. На мгновение морок рассеялся.
— Теперь мы! — Охотница метнула свои серебристые гвозди прямо в Книгу.
Марина взвизгнула - звук был похож на разрыв металла. Книга вспыхнула фиолетовым пламенем. Охотница бросилась вперед, скрестив пальцы с обсидиановым кольцом в сложном жесте.
— Олег, стреляй в Коваля! — крикнула Охотница. — Он уже мертв! Без него она не удержит связь с Пустотой!
Олег навел «Стечкин» на своего старого друга. Палец замер на спусковом крючке. Коваль, или то, что от него осталось, вдруг повернул голову к Олегу. В глубине его пустых глаз на мгновение промелькнуло что-то прежнее, человеческое...
Воздух в прозекторской стал густым, как ртуть. Стены пульсировали, а пол под ногами окончательно превратился в бездну, где шевелились тени древних богов.
Олег поймал этот момент. Его рука со «Стечкиным» была неподвижна, как скала. Он смотрел в глаза Коваля.
— Спи спокойно, друг, — выдохнул Олег и дважды нажал на спуск.
Пули, вошли точно в светящееся сплетение личинок в груди Коваля. Произошел не взрыв, а схлопывание. Весь фиолетовый свет, который Коваль транслировал в Книгу, втянулся обратно в его тело, и через секунду на столе остался лишь пустой, высохший скелет, обтянутый кожей как будто завернутый в пергамент...
Марина закричала — этот звук мог бы расколоть гранит. Огромный сгусток высвобожденной черной энергии, начал хаотично расширяться, готовый разнести морг и половину Киева в клочья.
— Отойди! — крикнула Охотница Олегу, но было поздно.
Энергетический шторм должен был испепелить их всех, если бы не Оксана. Девушка молча шагнула прямо в эпицентр бури. Её рыжие волосы развевались, как живое пламя, а кожа светилась изнутри золотом. Она развела руки, принимая на себя весь удар. Со стороны она была похожа на древнюю ведьму в каком то ритуале...
— Моя пустота... — прошептала она, и в её голосе зазвучала мощь тысячи поколений. — Мой дар!
Черные молнии вонзались в её тело, но вместо того, чтобы убить, они впитывались в неё, как вода в сухую землю. Оксана стала живым громоотводом, запечатывая в себе хаос, который Марина вызвала из бездны. Она стояла, грациозная и страшная в своем новом обличии, удерживая на своих плечах тяжесть чужого ада. На их глазах она поглощала всю тьму, но не умирала...А как будто перерождалась...
Марина, обескровленная потерей связи и ослепленная сиянием Оксаны, на мгновение стала уязвимой. Охотница не упустила шанс. С рывком, напоминающим полет хищной птицы, она взмыла над алтарем.
Её рука с обсидиановым кольцом сжалась в кулак, в котором был зажат последний серебристый гвоздь. Она обрушила его прямо в сердце Книги.
— Вернись в тишину! — прозвучал приговор.
Гвоздь прошил кожу фолианта. Книга издала последний хрип, и из неё брызнул не свет, а густая, черная пыль, которая мгновенно начала оседать на пол, превращаясь в обычный пепел. Марина, лишившись опоры, рухнула вниз. Её кашемировый шарф истлел на лету, обнажив бледную, испуганную женщину, которая внезапно осознала свою смертность и безмерную старость.
Пространство вокруг начало стабилизироваться. Потолок опустился, пол снова стал бетонным, а запах озона сменился
Исследование продолжается