— Ты принес его, Николаевич, — не оборачиваясь, проскрипел старик. — Я слышу запах обсидиана. Он пахнет застывшим гневом земли.
Олег выложил зип-лок с кольцом на верстак. — Кончай этот цирк, Абрамыч. Я принес улику. Твоя работа?
Старик взял кольцо, и его пальцы начали медленно, почти интимно исследовать поверхность. — Моя...нееет...Это кольцо сынок старше моего прадеда... Но это не просто оплетка, сынок. Видишь? Золото здесь не держит камень. Оно его обвивает, как удав жертву. Обсидиан — это застывшее пламя, стекло, которое режет пространство. Если его просто вставить в пазы, он выскользнет. Его нужно стреножить золотыми нитями, задушить, чтобы он отдавал силу владельцу, а не забирал её себе.
— Очень поэтично, — буркнул Олег, доставая айкос. — А латынь? «Твоя смерть — моя жизнь». Это что, девиз клуба анонимных суицидников?
Старик поднял на него свои слепые глаза, и Олегу на секунду стало не по себе. — Это девиз Охотников, Олег. Видишь ли, мир — это ферма. Есть те, кто пьет чужую жизнь, как вино. Назови их вампирами, паразитами, психопатами — суть не меняется. Они забирают энергию в момент высшего пика: оргазма или боли. А есть Охотники. Те, кто чистит мир от этой скверны.
— Так, стоп, — Олег выставил ладонь. — Ты сейчас серьезно? Я ищу маньяка, который прибивает девок к дверям после качественного перепиха, а ты мне тут сказки про Блэйда задвигаешь? Ты еще скажи, что гвозди были серебряные.
— Гвозди были железные, — спокойно ответил старик. — Железо фиксирует дух в теле, не давая ему уйти раньше времени. Охотник должен был убедиться, что тварь, которая сидела в этой «рыжей», выжата досуха. Жертва была не женщиной, Олег. Она была «сосудом» для чего-то древнего и очень голодного.
Олег устало потер лицо. — Абрамыч, я тебя уважаю, но ты явно ебнулся на старости лет. У меня труп в морге, и у каждой кроме своих трех дырок – еще четыре дополнительных дырки в руках и ногах, и ноль подозреваемых. А ты мне несешь хрень про охотников на вампиров. Какие нахрен вампиры ты ебнулся дед? У нас тут только бюджетные вампиры в горсовете сидят.
— Зря ты смеешься, — старик аккуратно положил кольцо обратно. — Эта фраза на латыни — это не угроза. Это констатация факта. Чтобы жил мир, паразит должен умереть. Охотник забирает смерть «сосуда», чтобы дать жизнь остальным. Ты нашел кольцо Охотника, Олег. Он потерял его в схватке. И если он его не вернет, «собиратели» придут за ним. А заодно и за тобой, раз ты влез в эту цепочку питания.
Олег подхватил пакет с кольцом. — Знаешь что, дедушка? Купи себе телевизор, там сейчас много таких сериалов показывают. А я пойду искать нормального человека, который забивает гвозди из ревности или корысти. Это я хотя бы в протокол могу записать.
Он развернулся и пошел к выходу, чувствуя, как в кармане кольцо словно стало тяжелее на пару тонн.
— Олег! — крикнул вдогонку слепец. — Посмотри на свои руки! Если на ногтях появятся черные пятна — значит, ты уже «в меню»!
— Иди ты в жопу, Абрамыч! — гаркнул Олег, вылетая на свежий воздух Подола.
Он сел в машину и долго смотрел на свои руки. Руки как руки. Кожа стерта, пальцы в табаке, на костяшках старые шрамы. — Вампиры, — сплюнул он, заводя «Шкоду». —
Он вел машину, яростно терзая несчастный айкос. Слова старика зудели в мозгу, как укус назойливого комара. «Охотники», «сосуды», «в меню»...смешиваясь со словами, ебанашка старая...и добрый день, я Абрам Маразматикович...
Дядя Джордж. Часть 1