Олег молчал, крутя в руках свою ручку, которую нашел в кармане. Его глодала одна мысль.
— Слушай, Паш... — Олег подался вперед, и его стул скрипнул, как виселица. — Ты заметил несостыковку? Старик-ювелир, Харон, надпись на кольце — всё указывает на «парочку». Мужчина и женщина. Ритуал, секс, страсть, оргазм, гвозди. Ин-янь в кровавом соусе. А тут — два качка... Эти двое на любителей голубков и тонких материй ну совсем не тянут. Это не художники. Это...как будто грузчики. Утилизаторы.
— Думаете, те, кто убивал, и те, кто забрал — разные люди? — спросил Паша.
— Однозначно. Это как в хорошем ресторане: шеф-повар готовит блюдо, а официанты его уносят. Рыжая была «блюдом». Её приготовили, распяли, получили удовольствие, а потом приехали эти двое «в тактике» и забрали десерт с собой. И ошейник... — Олег поморщился. — Зачем мертвому ошейник? Чтобы не убежала? Или чтобы хозяин не перепутал свою собственность в холодильнике?
Он снова посмотрел на свои пальцы. Пятна стали пульсировать в такт сердцебиению.
— Четвертый случай, Паша. И везде — гвозди. Везде одно и то же. Но только в этот раз мы нашли кольцо. И только в этот раз за телом приехали «санитары» из ада. Мы задели ниточку, которую трогать не стоило. Знаешь, что это значит на языке нашего отдела?
— Что нас убьют? — с надеждой в голосе спросил лейтенант.
— Нет, Паша. Нас сначала заставят поработать. А потом, если повезет, убьют быстро. Пробьешь сегодня же...остались ли на месте остальные трупаки, а то может их то же коллеги забрали...Олег встал и схватил куртку. — Поехали к маразматику- ювелиру обратно. У меня к нему пара вопросов... по поводу «ошейников» и видимо охотников. И если он скажет, что это тоже часть «охотничьего снаряжения», я лично его заставлю этот ошейник примерить.
Олег выпрыгнул из «Шкоды», не дожидаясь, пока Паша заглушит мотор. Ногти под кожей ныли, и это раздражало больше, чем перспектива встретиться с древним злом.
— Приехали, — Олег бросил кривую улыбку напарнику, который вылезал из машины с таким видом, будто его ведут на гильотину. — Пошли поговорим с ним, пока его мозги окончательно не превратились в кисель.
В подвале на Подоле всё было по-прежнему: запах плесени, пыль, танцующая в луче единственной лампы, и Абрамыч, который, казалось, даже не шелохнулся с их последней встречи. Его пальцы всё так же перебирали невидимые струны воздуха.
— Ты быстро вернулся, Николаевич, — проскрипел старик, не поворачивая головы. — Запах гари от твоих рук стал гуще. Почуял, как меню начало оживать?
Олег грохнул кулаком по верстаку так, что инструменты подпрыгнули. — Завязывай с загадками, дед. Рыжая из морга «ушла» своим ходом в компании двух шкафов в тактике. И перед тем, как её упаковать, они нацепили на жмурика ошейник. Теперь рассказывай мне — подробно и без лишней эзотерики — зачем покойнице бижутерия на шею? Это мода такая в аду или у них там собачий приют для избранных?
Абрамыч медленно поднял свои слепые, молочно-белые глаза. — Ошейник... — он причмокнул губами, будто пробовал это слово на вкус. — Ты видел, как золото обвивает обсидиан на кольце? Ошейник — это то же самое, только для всего «сосуда». Обсидиан — это камень-фильтр. А золото, смешанное с серебром — это цепь.
Старик подался вперед, понизив голос до шепота. — Ты спрашиваешь, зачем трупу ошейник? Затем, Николаевич, что когда она оживет — а она оживет, потому что в ней слишком много чужой жизни — она будет в их полной власти. Серебро жжет их суть, а
В простонародье, шлюха