ужаснулся этой жажде. Они поклялись чистить мир от своих обезумевших братьев. Но вот беда, Олег: чтобы убить чудовище, нужно самому стать чудовищем. Охотники пьют не людей. Они пьют смерть вампиров. Каждый раз, когда Охотник распинает «сосуд» и выжигает заразу внутри, он забирает силу врага себе. Они воюют не за добро, а за право не исчезнуть. Это война за пищу, Николаевич. Одни едят жизнь, другие едят тех, кто ест жизнь.
— И при чем тут кольцо на мизинец? — буркнул Олег, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Это кольцо принадлежало женщине, — просто ответил старик. — Самой опасной из их рода. Охотники часто меняют обличья, но суть остается. Это кольцо — ключ к её силе. Она потеряла его, когда ваша распятая дама, оказалась не просто сосудом, а ловушкой. И теперь, когда Собиратели надели на покойницу ошейник, они хотят использовать её как наживку, чтобы выманить Охотницу и забрать её силу себе.
Олег убрал кольцо обратно в карман. Черные пятна на руках отозвались резким уколом.
— То есть, я сейчас нахожусь в эпицентре разборок двух видов каннибалов, — подытожил Олег с мрачной усмешкой. — И те, и другие хотят это кольцо. И те, и другие не прочь закусить пожрать...
— Ты для них — курьер, — подтвердил Абрамыч. — Но у тебя есть преимущество. Ты — мент. Ты привык искать логику в безумии. Запомни: обсидиан не врет. Если ты увидишь, что тень человека не совпадает с его движениями — опасайся не человека, а в тень. И держись поближе к серебру. Оно для них как битое стекло в каше.
Олег кивнул Паше, который стоял бледный, как мел, не в силах пошевелиться.
— Пошли, Паша. Нам нужно обратно. Ох чувствую, что скоро мы будем знакомиться с кем-то очень интересным. Надеюсь, они оценят мой черный юмор больше, чем мои коллеги по цеху.
Они вышли из подвала. Киев жил своей жизнью, люди спешили по делам, не подозревая, что под асфальтом Подола старый слепец только что рассказал историю конца их мира. Олег сел в машину и посмотрел на часы.
— Паша, поехали в отдел, — бросил он напарнику. — И если по дороге увидишь магазин с церковной утварью — тормози. Нам срочно нужно всё серебро, которое у них есть. Даже если это просто ложки.
Вернувшись в управление, Олег заперся в кабинете, проигнорировав вопросительный взгляд Паши. На столе лежал пухлый конверт с пометкой «Срочно. Лично в руки». Коваль, он же Харон, всегда отличался дотошностью, граничащей с патологией, но этот отчет выглядел так, будто криминалист сам пытался не сойти с ума, пока его писал.
Олег щелкнул зажигалкой, затянулся и начал читать. Отчет №4/26-Б («Оболонь, Рыжая»)
Первые страницы были стандартными: время смерти, температура, отсутствие следов взлома. Но дальше Коваль ушел в «глубокий космос».
Гвозди и Железо: «При детальном спектральном анализе гвоздей выявлено отсутствие современных примесей углерода. Это чистое кованое железо, так называемое "болотное". Структура металла идентична артефактам XII века. Гвозди не просто удерживали тело — они служили проводниками. Вокруг мест входа (ладони, стопы) зафиксирована денатурация белка, не характерная для термического ожога. Ткани словно "запеклись" изнутри от мощного электрического или энергетического разряда».
Биологический след: «В полости рта и на слизистых жертвы обнаружен эпителий, не принадлежащий человеку. Клетки демонстрируют аномально высокую скорость регенерации. В составе спермы (предположительно мужской особи) найдены следы алкалоидов, вызывающих у жертвы состояние, близкое к экстатическому трансу. Проще говоря: она не чувствовала боли от гвоздей, потому что её нервная система была перегружена удовольствием. Смерть наступила от "энергетического истощения" — кровь в теле осталась,
Контрабанда