обсидиан вытягивает волю. В таком ошейнике она не сможет врать. Она станет идеальным рабом, инструментом, который расскажет Охотникам, где гнездо тех, кто её «наполнил».
— Подожди, — встрял Паша, жадно записывая в блокнот. — Вы хотите сказать, что Охотники — это «хорошие парни», которые просто используют трупы как детекторы лжи?
— В этой войне нет хороших, — Абрамыч сухо рассмеялся. — Есть те, кто ест, и те, кто зачищает стол. Вампиры и Охотники ищут друг друга веками. Это бесконечный танец. Вампиры находят сильные души, превращают их в «сосуды», выпивают до дна. Охотники выслеживают эти сосуды, распинают их железом, чтобы приковать дух к мясу, и с помощью обсидиана забирают остатки энергии себе. Это не битва за добро, Олег. Это битва за ресурс.
Олег достал сигарету, но старик резко перехватил его руку. Пальцы ювелира, несмотря на возраст, сжали запястье опера как стальные тиски.
— Ты нашел кольцо судя по всему Охотника, Олег. Но за телом приехали не Охотники. Если на ней был ошейник — её забрали «Собиратели». Те, кто хочет вернуть свой сосуд и использовать его заново.
— Блядь, дед, ты меня окончательно запутал, — Олег вырвал руку. — Ошейник — это серебро и обсидиан. Охотники их распинают. Собиратели забирают. А я в этой схеме кто? Свидетель с черными ногтями?
— Ты — тот, кто стоит посередине, — старик снова опустил голову к верстаку. — Кольцо у тебя. Ошейник на ней. Когда они встретятся, произойдет замыкание. Если ты хочешь выжить, Николаевич, тебе нужно понять: серебро на вампиров действует как кислота на кожу, а обсидиан — как магнит для их памяти. Она не просто оживет. Она станет тем, кто укажет тебе путь к самому главному «покупателю».
Старик улыбнулся, обнажив наполовину пустые десна. — Они сами тебя найдут. Кольцо — это маяк. Просто жди.
Олег посмотрел на свои руки. Черные пятна под ногтями пульсировали в такт его собственному пульсу, словно под кожей завелись крошечные, жадные насекомые.
— Ладно, Абрамыч. Допустим, я тебе поверил на слово, хотя за такие сказки в моем отделе сразу отправляют на дурку. Где мне искать этот «ресурс»? И еще... — Олег достал из зип-лока кольцо, удерживая его двумя пальцами. — Оно же крошечное. Ты сам видел. Охотники что, дети? Или они там анорексией все болеют? Как этот ободок может принадлежать «шкафу» в тактическом обвесе?
Старик Абрамыч издал сухой, дребезжащий смешок, который перешел в затяжной кашель. Он отложил золотую проволоку и вытер слепые глаза тыльной стороной ладони.
— Размер не имеет значения для того, что не имеет постоянной формы, Николаевич, — проскрипел ювелир. — Охотники не всегда были мужиками со шрамами. Самые первые из них... они были как тени. Кольцо — это не украшение. Это ограничитель. Оно сжимается на пальце владельца, впиваясь в саму суть, напоминая ему, что он еще принадлежит этому миру. Ты думаешь, это люди воюют с монстрами? Нет, сынок. Это война двух ветвей одного и того же проклятия.
Старик замолчал, прислушиваясь к гулу города наверху, а потом заговорил тише:
— Века назад не было ни тех, ни других. Были Изначальные. Они жили долго, питаясь чистой энергией земли. Но земля остыла, и они начали голодать. И тогда одни сказали: «Мы будем брать силу у тех, кто слабее. Мы будем пасти людей как скот, выпивая их в моменты высшего пика — когда кровь кипит от страсти или леденеет от ужаса». Так появились те, кого ты называешь вампирами. «Собиратели» чужого экстаза.
О Ниночке, вариант - рабыня