но её химический состав изменился. Гемоглобин упал до нуля, словно из него выкачали всю "живую силу"».
Странная «Грязь»: «В подногтевом содержимом жертвы найдены микрочастицы обсидиана, идентичного тому, что на кольце. И самое необъяснимое: на внутренней стороне кожи (под эпидермисом) в районе шеи зафиксированы микроскопические ожоги, образующие кольцевой узор. Словно на неё надели невидимый ошейник задолго до того, как его увидели в морге».
Приписка от Харона (от руки, карандашом):
«Олег, я провел сравнительный анализ с предыдущими тремя случаями. Там не было обсидиана, но была та же латынь, выцарапанная на полу. И вот что пугает: вес тел. Каждая из жертв после смерти стала весить на 7-9 килограммов меньше, хотя все органы на месте. Как будто из них вынули что-то весомое, что не является мясом или костями. И еще... посмотри на фото №12. Это тень от трупа на двери. Вспышка сработала под углом 45 градусов, но тень от головы жертвы имеет... рога? Или корону? Это не дефект пленки, Олег. Это то, что осталось на дереве».
Олег отшвырнул отчет. Фотография №12 жгла пальцы. На снимке распятая «рыжая» отбрасывала на дубовую дверь тень, которая жила своей жизнью — у неё были длинные, неестественно изогнутые отростки, напоминающие то ли оленьи рога, то ли терновый венец.
Он посмотрел на свои ногти. Черные пятна стали отчетливее. Теперь они напоминали крошечные иероглифы.
— Значит, «выкачали искру», — пробормотал Олег, чувствуя, как во рту пересохло. — Вес души — девять килограмм? Дороговатая вырезка получается.
В дверь постучали. Это был Паша. — Олег Николаевич, я...это... я заехал в лавку, как вы просили.
Лейтенант выложил на стол тяжелый пакет. Внутри глухо звякнуло. Там были две массивные серебряные цепочки, горсть крестиков и старая десертная ложка с клеймом «875».
— На кастет не потянет, но если в морду тыкнуть — мало не покажется, — Паша попытался пошутить, но голос сорвался.
— Бери ложку, Паша. Будешь ей вампирам глаза выковыривать, — Олег сунул серебряный крест в левый карман, рядом с обсидиановым кольцом.
Олег натянул куртку и на мгновение замер, глядя на серебряную ложку в руках Паши. Черный юмор был его единственным бронежилетом, но сейчас даже он давал трещину.
— Паша, — Олег обернулся у самой двери, — ты проверил остальные адреса? Что там по нашим «стальным распятым»? Остальные три телки на месте или в моргах тоже случилась «амнистия»?
Паша сглотнул, его лицо стало цветом бумаги, на которой был напечатан отчет Коваля.
— Я созвонился с дежурными в трех районах, Олег Николаевич. Полный... Хемингуэй. В первом морге — санитар в отключке, камера замазана пеной для бритья, стол пустой. Во втором — официально «ошибка учета», труп якобы выдали родственникам, но подписи в журнале... ну, вы понимаете, каракули какие-то. А в третьем вообще пожар в блоке хранения. Сгорело только одно место. Угадайте какое.
Олег зло сплюнул на пол. — Значит, «сбор урожая» прошел успешно. Подчищают хвосты... Видимо, им нужны были все четверо. Рыжая была последней каплей в их чертов коктейль.
Он вышел в коридор, Паша семенил следом, звеня серебром в пакете.
— Олег Николаевич, а зачем им все? Если они их оживляют... это что, армия будет? Распятые трупачки в ошейниках?
— Армия — это для политиков, Паша, — Олег толкал тяжелую дверь выхода из управления. — А для этих — это...я не знаю что они для них, шумно выдохнул он... Я откровенно уже вообще ничего не понимаю, лейтенант...
Олег уже взялся за ручку выходной двери, когда рация на поясе ожила противным писком.
— Николаевич, вернись в дежурку. Тут к тебе дама, говорит — по записи. Утверждает, что ты
Эрекция