Если не отдают — приезжает с двумя «спортсменами» из автосервиса и тихо спрашивает:
«Ну что, сынок, почки продаём или сразу машину на запчасти?»
Как-то раз один должник принёс ему в счёт долга ящик коньяка и козу. Козу дед назвал Светкой и держал на даче две недели, пока не съел.
Итого в месяц выходит 250–400 тысяч евро наличкой.
Всё хранится в сейфах на даче, под половицами, рядом с банками солёных огурцов и патронами от АК.
Он до сих пор водит свой старый G-class, носит треники и майку-алкоголичку, потому что «нахуй понты».
Тратит дед ровно на три вещи:
— коньяк «Коктебель» ящиками (пьёт как воду),
— сигареты «Прилуки» без фильтра (курит по три пачки в день и кашляет так, что стены трясутся),
— и на Лиду: то новые сиськи ей оплатит «на будущее», то 500 евро в лифчик засунет со словами: «Купи себе трусы, а то ходишь как шлюха».
Когда Лида говорит: «Дед, нужен объект на день», он просто звонит своему человеку в районе и рычит в трубку:
«Коля, птицеферму закрой на ремонт, я там с внучкой поеду грибы собирать».
Коля всё понимает, потому что уже двадцать лет знает, какие «грибы» дед собирает.
Короче: старый волк в овечьих трениках.
Пока хуй стоит — он царь и бог.
А как перестанет — ну, тогда хоть на пенсию по-настоящему выйдет.
Но это явно не в этом десятилетии.
Лида сидела в своей однушке, ноут на коленях, сиськи чуть не вываливались из старого махрового халата. В чате горело сообщение:
Наташа_Шлюшка:
Лид, привет, моя жирненькая принцесса
Твой дед всё ещё ноет, что хочет молодую пизду?
У меня как раз муж-вуайерист в комплекте, я готова приехать и отработать по полной программе.
Саша будет сидеть в своих голубых стрингах, с пробкой в жопе и дрочить на нас, если разрешу.
Готовь минивэн, детка.
Лида закусила нижнюю губу так, что остался след. Представила, как дед будет рычать и хватать Наташу за эти идеальные сиськи, как будет кончать в неё ведрами, и моментально потекла.
Она знала Егора Степановича с пелёнок. Он всегда лапал её «по-родственному»: то за попку «шутя» прижмёт, то сиськи «случайно» потрёт. Когда Лиде стукнуло восемнадцать, шутки стали совсем не детскими. Последние два года он ныл в голос:
— Внучка, найди мне хоть одну молодую сучку! Я заплачу, только чтоб дала нормально, а не как ты — «только потереться да подрочить».
Лида ржала ему в лицо, но внутри всё кипело от возбуждения. Ей нравилось сводить его с ума, нравилось чувствовать этот толстый хуй между своих губ, когда он кончал на спину и жопу, нравилось быть главной в этой игре. Но пустить его внутрь себя? Никогда в жизни.
Она быстро настучала ответ:
Лида_Пухлая:
Наташ, ты серьёзно, блядь?
Он реально старый конь: хуй как у коня, спермы ведро, волосатый, как медведь, и орёт, как раненый лось.
Ты выдержишь такого монстра?
Через минуту пришло фото: Наташа на коленях, голая, во рту здоровенный дилдо, слюни по подбородку, подпись «Я такие обожаю, детка».
Лида выдохнула «блядь» и побежала в ванную. Кончила за минуту, брызнув на кафель так, что чуть не поскользнулась.
Через неделю она приехала к деду на дачу. Январь, мороз, печка трещит. Егор Степанович в одних трениках, живот вываливается, грудь седая, как у волка.
Лида сразу села к нему на колени, как в детстве, только теперь без трусов под короткой юбкой.
— Дедуль, есть подарок на Новый год, — прошептала она, водя мокрой щелью по его бедру.
— Будет тебе молодая шлюшка, профессиональная. Будет сосать, давать в пизду, сквиртовать тебе в лицо. Всё, что хочешь.
Как солдаты в бане мылись