Дед аж зарычал, член под ней встал мгновенно, толстый и горячий.
— Лидуся... Ты серьёзно? Когда?!
— Скоро. А пока... потрёмся, как ты любишь.
Она встала раком на диване, задрала юбку. Дед уткнулся носом в её жопу, завыл, начал тереться хуем между булок, по губам, по клитору. Лида стонала, подмахивала, но каждый раз, когда головка пыталась войти, отодвигалась.
— Неееет, дед, только так... Только снаружи...
Он кончил минут через пять, густо, на всю спину и жопу. Лида развернулась, собрала сперму пальцами и облизала:
— Вот видишь, сколько у тебя ещё пороха. Береги для Наташи.
Дед сидел красный, тяжело дышал:
— Внучка... Я тебя озолочу. Когда?
— Через две недели. Заброшенная птицеферма за городом. Я за рулём, ты в минивэне. И не дрочи эти две недели, слышишь? Всё в неё сольёшь.
Лида уехала, а дед ещё неделю ходил как пришибленный, член стоял по утрам так, что больно было. Он даже не трогал себя — обещал.
А Лида тем временем переписывалась с Наташей каждый день: слала фотки дедова хуя (старые, из архива), Наташа отвечала видео, где заглатывает такой же толстый дилдо и кончает сквиртом.
Саша, муж Наташи, молчал в чате, но присылал фото: он в голубых прозрачных стрингах, пробка в жюит, член стоит. Подпись: «Смотрю и жду».
Лида хохотала и писала:
«Готовьтесь, извращенцы. Дед вас всех порвёт, а я буду рядом дрочить и командовать».
И вот, ровно за день до встречи, она написала в общий чат:
Лида_Пухлая:
Завтра в 14:00. Птицеферма «Рассвет», поворот направо после четвёртого километра.
Минивэн серый «Шевроле», номер запомните.
Коньяк, сигареты, салфетки — беру я.
Сперму, сквирт и полный разврат — вы.
Дед уже два раза чуть не кончил во сне.
Не опаздывать, суки, а то он меня всё-таки выебет от отчаяния.
— Лид, мы уже пакуем пробку побольше для Саши и мой самый короткий платьице без трусов. Завтра дед забудет, как звать.
Лида легла спать с рукой между ног и улыбкой.
Она знала: завтра будет пиздец во всех смыслах этого слова.
И именно такого пиздеца она ждала всю зиму.
(за 14 часов до встречи, 23:47)
Красный свет лампы заливал спальню кровавым. Саша стоял посреди комнаты на коленях, руки за спиной, наручники из мягкой кожи холодили запястья. Голый. Член уже час стоял колом, головка блестела от предэякулята, но трогать себя было строго запрещено. На шее тонкий ошейник с кольцом, к которому Наташа иногда цепляла поводок.
Наташа ходила вокруг него кругами, как хищница. На ней только чёрные кожаные перчатки до локтя, высокие сапоги и узкий пояс с кольцами. Сиськи тяжёлые, соски твёрдые. Между ног блестит пирсинг на клиторе.
В руке большая стальная пробка. Диаметр головки 5, 5 см. Рядом на подносе ещё три игрушки: чёрный вибратор 22 см, надувная груша и бутылка лубриканта.
— Саш, повтори, кем ты завтра будешь, — голос у неё хриплый, почти рычащий.
— Твоим куколдом, Наташ. Твоей подстилкой. Я буду сидеть в стрингах, с пробкой в жопе и смотреть, как старый дед ебёт тебя во все дыры. А потом вылижу всё, что он оставит.
— Громче.
— Я БУДУ СМОТРЕТЬ, КАК СТАРЫЙ ВОЛОСАТЫЙ ДЕД ЕБЁТ МОЮ ЖЕНУ, И БЛАГОДАРИТЬ ЕГО ЗА ЭТО!
— Хорошо, — она подошла вплотную, схватила его за волосы, запрокинула голову. — Открой рот.
Саша открыл. Наташа плюнула ему в рот, потом засунула два пальца в перчатке глубоко в горло. Он давился, слёзы текли, но не отстранялся.
— Завтра этот рот будет сосать дедов хуй после моей пизды. Привыкай к вкусу хозяйки.
Открытие