Прораб двигался, сначала медленно, осторожно, привыкая. Я подстроился под его ритм. Мы двигались в унисон — входили и выходили почти одновременно, растягивая её с двух сторон, заполняя целиком.
Оксана стонала, мычала, вцепившись в мои плечи и в его руки, которые держали её за бёдра. Её груди колыхались, голова моталась, волосы разлетались во все стороны.
— Так, — шептала она: — Так, хлопці... ось так... убийте мене... я ваша...
Мы ускорились. Я чувствовал, как его член двигается внутри неё, как пульсирует, как давит на мой через тонкую стенку. Это было невероятное, безумное ощущение — двойное проникновение, двое мужчин в одной женщине.
Оксана кончила первой. Сильно, мощно, с криком, содрогаясь всем телом. Её внутренние мышцы сжали нас обоих с такой силой, что мы оба замерли, чувствуя, как пульсации оргазма прокатываются по её телу, передаваясь нам.
Прораб вышел первым. Медленно, с влажным звуком, освобождая её анус. Член его был мокрым, набухшим, готовым взорваться. Он сжал его в кулаке, сжимая, чтобы не кончить сразу, и направился к дивану, где сидели Маринка и Ира.
Они смотрели на нас во все глаза. Расслабленные, разомлевшие, но с горящими взглядами. Вид двойного проникновения завёл их заново.
Прораб подошёл к ним, встал прямо перед диваном. В кулаке он сжимал член — тёмный, набухший, с блестящей головкой, с выступившей капелькой на кончике. Он провёл им перед их лицами, дразня, давая рассмотреть.
Прораб подошёл к дивану, где сидели Маринка и Ира. Они замерли, глядя на него снизу вверх — две пары глаз, две приоткрытых рта, две груди, вздымающиеся в ожидании.
Он остановился прямо перед ними, сжимая член в кулаке. Тот был тёмный, набухший, с пульсирующей головкой. Не дрочил — просто держал, давая сперме выйти самой.
Маринка открыла рот шире, высунула язык. Глаза её блестели в полумраке.
Первая струя ударила ей прямо в рот. Она заполнила его, прежде чем Маринка успела сглотнуть. Часть потекла по языку, по подбородку, закапала на грудь.
Ира потянулась вперёд, подставляя лицо. Вторая струя попала ей на щёку, стекла к губам. Она слизнула, не отрывая взгляда от прораба.
Следующие струйки на их носы, щёки, смешались с уже текущими.
Прораб переводил член с одной на другую, не дроча, просто позволяя сперме вытекать. Белые капли падали на их лица, на груди, на животы, стекали вниз. Маринка и Ира не вытирались — ловили ртами, собирали пальцами с щёк, с подбородков, отправляли обратно в рот. Смеялись, переглядывались, облизывали друг друга.
Когда он опустел, они ещё долго сидели, обмениваясь вкусом, целуясь, вытирая остатки друг с друга.
А в это время Оксана медленно сползла с меня вниз. Опустилась на колени между моих ног, взяла в руку мой мокрый, пульсирующий член. Посмотрела на него, потом на меня.
— А тепер я, — сказала она хрипло: — Ти заслужив, капітане.
Она взяла в рот. Медленно, глубоко, с наслаждением. Её язык работал мастерски, руки гладили яйца, массировали промежность. Она брала глубоко, почти до горла, замирала, чувствуя пульсацию, потом выпускала, обводя головку.
Я был на пределе. Долгая ночь, двойное проникновение, всё это смешалось в один взрывной коктейль.
— Сейчас, — выдохнул я. — Сейчас...
Струя ударила ей прямо в рот — она проглотила сразу, не жуя. Следующая струя легла на язык — она придержала, показала мне, потом сглотнула, и замерла, давая мне кончить до конца.
Когда я опустел, она облизнула губы, поднялась, поцеловала меня в губы, передавая мой вкус.
Лунные люди: Напиток бессмертия