— Тебе же лучше, — ответил я, прежде чем прильнуть губами к её промежности через ткань платья.
Она застонала, запрокинув голову, вцепившись в мои волосы. Я целовал её через зелёный шёлк, чувствуя жар, влажность, слыша, как сбивается её дыхание. Потом руками задрал подол, открывая её ноги — длинные, стройные. Выше, ещё выше. Трусики — чёрные, кружевные, уже влажные.
Я сдвинул их зубами. Она ахнула.
— Капитан... — выдохнула она.
Я прильнул губами к её промежности. Она была горячая, влажная, уже готовая. Я работал языком — медленно, смакуя, обводя клитор, проникая внутрь. Она стонала всё громче, пальцы сжимались на моей голове, дёргали волосы.
— Да, — шептала она: — Вот так... ещё... не останавливайся...
Я ускорился. Чувствовал, как её тело напрягается, как дрожат бёдра, как она уже на грани. Ещё немного — и она кончила. С криком, выгнувшись, прижимая моё лицо к себе. Её внутренние мышцы пульсировали под моим языком, она тряслась, не в силах остановиться.
Я не останавливался, пока она не затихла. Потом поднялся, поцеловал её в губы — давая попробовать себя.
— Охренеть, — выдохнула она, облизывая губы: — Ты это умеешь, капитан.
— Я много чего умею, — усмехнулся я: — Но теперь твоя очередь раздеваться.
Она усмехнулась, взялась за молнию на спине. Медленно, глядя мне в глаза, стянула платье вниз. Зелёный шёлк скользнул по плечам, по груди, по бёдрам и упал к ногам. Туда же упали её трусики.
Тело у Маринки было потрясающее. Рыжие волосы рассыпаны по плечам, грудь небольшая, но упругая, с тёмными сосками, уже затвердевшими. Талия тонкая, бёдра крутые, с ямочками по бокам. Рыжеватый треугольник внизу живота — влажный, блестящий.
— Теперь ты, — сказала она, подходя ко мне и начиная расстёгивать мою рубашку.
Я помогал ей. Через минуту мы оба стояли голые, прижавшись друг к другу. Её кожа была горячей, влажной после оргазма.
— Иди ко мне, — сказал я и повалил её на кровать.
Я вошёл в неё сразу, без предисловий. Она была мокрая, готовая, тёплая. Она застонала, обвив ногами мою спину.
— Да, — выдохнула она: — Давай!
Я начал двигаться. Медленно сначала, глубоко, чувствуя каждую складочку внутри неё. Она стонала, вцепившись мне в спину, кусала губы.
— Быстрее, — просила она: — Ещё...
Я ускорил темп, но держал себя в руках. Нельзя кончать, нельзя. Впереди ещё три.
Она кончила быстро — с криком, выгнувшись, сжав меня внутри так сильно, что я зарычал. Я замер, давая ей прочувствовать оргазм, потом медленно вышел из неё и лёг рядом.
Она тяжело дышала, глядя в потолок.
— Охренеть, — сказала она снова: — Ты настоящий капитан!
Она повернулась ко мне, положила голову мне на грудь.
— Слушай, — сказала она, водя пальцем по моей коже. — Я тут тебе про девочек расскажу, чтоб ты знал, к чему готовиться.
— Рассказывай.
— Танька — она страстная, но глубокая. С ней как с морем — то тихо, то шторм. Не торопись, чувствуй её. Она это любит.
Я кивнул.
— Ирка — та кобыла, — усмехнулась Маринка. — Ей чем жёстче, тем лучше. Она выдержит что угодно. И, кстати, она, как и я — любит в попку. Так что, если она попросит — не удивляйся.
— Понял.
— А Светку ты уже знаешь. Она нежная, но внутри огонь. Ты его уже разжёг, теперь главное — не залей.
Я улыбнулся.
— Спасибо за инструкцию.
— Не за что, — она поцеловала меня в грудь: — Мы же хотим, чтоб ты выжил.
Мы полежали ещё немного. Я гладил её по волосам, по спине. Она мурлыкала довольно.
Вафлерша-2.Учеба.