мыльную пену по коже. Каждое прикосновение было одновременно гигиеничным и откровенно эротичным. Её пальцы скользили по соскам, заставляя их напрягаться, затем опустились к животу, и я невольно втянул его, чувствуя, как по телу пробегают мурашки.
Потом она повернула меня спиной к себе, и её мыльные руки опустились на мои плечи, начала массировать затекшие мышцы. Это был не просто намёк, а прямая подготовка. Она наклонилась, и я почувствовал, как её губы и язык касаются моего позвоночника, поцелуи перемежались с ладонями, смывающими пену. Я стоял, опершись ладонями о влажную стену, отдаваясь её вниманию, и возбуждение возвращалось, уже не паническое, а глубокое, уверенное, как этот тёплый поток воды.
Моя очередь. Я взял мыло из её рук. Она встала ко мне лицом, закрыв глаза, подставив себя под мои руки и под струи. Я начал с её шеи, смывая следы нашей первой страсти, затем медленно, с почти религиозным трепетом, опустил намыленные ладони на её плечи, ключицы. Она вздохнула, когда мои большие руки наконец обхватили её грудь. Я мылил их долго, тщательно, ощущая под пальцами удивительную упругость и мягкость, лаская круговыми движениями каждый сантиметр, пока соски не затвердели, выступая острыми бугорками из белой пены. Она выгнулась навстречу, тихо постанывая.
Пена стекала по её тонкой талии. Я присел на корточки, ведя ладонями по её бёдрам, по длинным, идеально ровным ногам, намыливая каждую икру, каждую лодыжку. Атмосфера была сгущенно-чувственной, каждый звук - шум воды, скрип нашей кожи о кожу, её прерывистое дыхание - казался невероятно громким.
Вставая, я позволил своей руке скользнуть по внутренней стороне её бедра. Она вздрогнула и раздвинула ноги чуть шире, приглашая. Я не стал торопиться. Мои пальцы, скользкие от мыла, нашли её лобок, затем - густые, мокрые от воды и мыла волосы, а под ними - ту самую горячую, трепетную влажность. Она вскрикнула, когда я начал осторожно, но настойчиво массировать её пальцами, чувствуя, как всё её тело напряглось, а затем затрепетало в серии мелких судорог. Она схватилась за мои плечи, чтобы не упасть, её ноги подкосились.
Она развернула меня и мягко прижала лицом к кафельной стене. Её тело прильнуло к моей спине, её грудь прижалась к лопаткам, а одна рука обвила меня за талию. Другой рукой она взяла мыло и начала намыливать меня сзади: спину, поясницу, ягодицы. Её движения были уже не нежными, а властными, обладающими. Она присела, и её пальцы, скользкие и проворные, прошлись между моих ягодиц, заставив меня сжаться от неожиданного и острого удовольствия. Потом её рука обогнула моё бедро спереди, и её кулак, твёрдый и уверенный, обхватил мой член, уже стоявший колом. Она начала водить им вверх-вниз, её движения идеально совпадали с ритмом падающей воды. Это было нестерпимо интенсивно — холодная стена, горячая вода на спине и её жаркая, цепкая ладонь спереди.
— Я хочу тебя! - прошептала она мне на ухо, перестав двигать рукой: - Сейчас!
Я развернулся. Лицо её было раскрасневшимся, губы приоткрыты. Я поднял её, и она, поняв, обвила мои бёдра ногами, упершись спиной в стену. Я держал её за ягодицы, и после секунды поиска, вошёл в неё. На этот раз - медленно, преодолевая сопротивление, наслаждаясь каждой миллиметром погружения в её обжигающую, скользкую от воды и возбуждения глубину. Она вскрикнула, запрокинув голову, и её мокрые волосы хлестнулись о кафель.
Я начал двигаться. Поза была неудобной, требовала усилий, но невероятно глубокой. Каждый толчок отзывался эхом по всему телу. Она цеплялась за меня, её ноги сжимали меня
как я стал обладателем почти девочки