Она трахала мне рот пальцами — медленно, глубоко, пока я не начала давиться и кашлять.
Потом вытащила.
— Хорошая девочка, — промурлыкала она. — А теперь покажи мне свою пизду. Раздвинь сама.
Я замотала головой.
Она достала из сумочки что-то тонкое, металлическое. Блеск лезвия.
Нож.
Острие коснулось моей щеки — холодное, острое.
— Раздвинь. Или я начну резать. Сначала платье. Потом кожу. А потом... — она провела лезвием вниз по моей шее, между грудей, остановилась на соске, который уже торчал через ткань. —. ..я вырежу тебе сердечко. Прямо здесь.
Я задрожала так сильно, что зубы стучали.
Пальцы сами потянулись к подолу платья. Подняли его. Трусики были сдвинуты в сторону, мокрые, прилипшие к коже.
Я раздвинула бёдра.
Она присела на корточки передо мной.
Долго смотрела.
Потом провела пальцем по клитору — едва касаясь. Я дёрнулась, как от удара током.
— Уже набух, — она засмеялась тихо, гортанно. — Маленький развратный клитор. Хочет, чтобы его наказали.
Она ущипнула его — сильно.
Я закричала.
Она зажала мне рот ладонью.
— Тише, шлюшка. А то сейчас сюда зайдут. И увидят, как ты течёшь от того, что тебя бьют.
Она снова ущипнула. Ещё сильнее.
Боль смешалась с чем-то другим — острым, невыносимым наслаждением. Я застонала ей в ладонь.
— Вот так, — прошептала она. — Плачь и кончай одновременно. Это красиво.
Её пальцы вошли в меня — резко, три сразу. Я выгнулась. Стенки сжались вокруг них.
Она двигала рукой быстро, грубо, с влажными, хлюпающими звуками.
— Слушай, как твоя пизда чавкает, — шептала она мне на ухо. — Слушай, какая ты мокрая шлюха.
Я плакала. Слёзы текли по её ладони.
Но бёдра сами подавались ей навстречу.
Я кончу. Прямо сейчас. От чужой руки. В туалете. Пока муж пьёт пиво за стойкой.
Она почувствовала, как я начала сжиматься.
И резко вытащила пальцы.
Я всхлипнула от пустоты.
— Нет, — она схватила меня за подбородок. — Ты кончишь, только когда я разрешу. А пока... — она встала, расстегнула молнию на платье. —. ..ты будешь лизать.
Она стянула трусики — чёрные, кружевные, уже влажные. Прижала их мне к лицу.
— Вдохни.
Я вдохнула. Запах — мускусный, сильный, женский. С примесью её духов.
Она бросила их на пол.
Потом задрала подол и поставила одну ногу мне на плечо.
Её половые губы оказались прямо перед моим лицом — набухшие, блестящие.
— Язык наружу.
Я зарыдала громче.
Нож снова коснулся моей шеи.
Я высунула язык.
Она схватила меня за волосы и притянула к себе.
Первый касание языка к её клитору — горячее, скользкое, солёное.
Она застонала.
— Глубже, сука. Работай.
Я лизала — быстро, отчаянно, давясь слезами и её вкусом. Она трахала моё лицо, двигая бёдрами, пока я не начала задыхаться.
В этот момент дверь туалета скрипнула.
Мы обе замерли.
Шаги.
Женский голос:
— Эй, здесь кто-то есть?
Она прижала мою голову сильнее к себе, зажимая мне рот своей плотью.
Я не могла дышать.
Она смотрела на дверь через зеркало, улыбалась.
— Занято, милая, — ответила она спокойно. — Подожди минутку.
Шаги удалились.
Дверь хлопнула.
Она посмотрела на меня сверху вниз, глаза блестели от возбуждения и злобы.
— Видишь? Ещё чуть-чуть — и нас бы увидели. Тебя бы увидели — на коленях, с языком в моей пизде. Хочешь, чтобы муж узнал?
Я замотала головой. Слёзы текли ручьём, смешиваясь с её соками на подбородке.
Она медленно убрала ногу с моего плеча. Шпилька царапнула кожу, оставив красную полосу на ключице. Я всхлипнула от облегчения — и тут же от нового ужаса.
Она присела на корточки передо мной, но только на миг. Потом выпрямилась во весь рост, поставила одну ногу на кафель рядом с моей рукой — ту самую, в чёрной лакированной туфле на остром, тонком каблуке. Носок туфли блестел,
Приключение в дачном автобусе с продолжением.