его тень на кафель — длинную, чёрную, как будто она уже накрывала меня.
Я не подняла глаз. Не смогла. Всё тело ныло: колени горели от холодного пола, щёки пылали от пощёчин, между ног всё ещё пульсировала пустота после оргазма, который я вырвала у себя сама, на чужой туфле. Платье задралось, мокрое от слёз, пота и моей собственной влаги — ткань липла к бёдрам, холодила кожу.
Он остановился в шаге от меня. Запах — дорогой одеколон, лёгкий дым сигары, металлическая нота, которая могла быть просто воображением.
— Вставай, — сказал он спокойно. Голос низкий, без злобы, но от этого ещё страшнее.
Я попыталась подняться — ноги подкосились. Он протянул руку — большую, тёплую, с мозолями на ладони. Пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, рывком поставили на ноги. Я покачнулась, прижалась к раковине спиной.
Он оглядел меня: от растрёпанных волос до мокрого подола платья. Уголок рта дёрнулся в улыбке.
— Трусики оставь здесь. Они не нужны. А ты — пойдёшь со мной.
Я хотела возразить, но горло сжало спазмом. Только кивнула — коротко, судорожно.
Он кивнул в сторону раковины.
— Приведи себя в порядок. Быстро. Лицо умой, волосы пригладь. Платье не трогай — пусть остаётся таким. Чтобы все видели, как ты была... занята.
Я повернулась к зеркалу. Отражение — чужое: глаза красные, губы опухшие, следы помады его девушки на подбородке, щёки в пятнах от пощёчин. Вода из крана была ледяной — обожгла щёки, когда я плеснула в лицо. Руки дрожали, капли стекали по шее, между грудей. Соски торчали через мокрую ткань — предатели.
Виктор стоял сзади, смотрел в зеркало поверх моего плеча. Его дыхание касалось моей шеи — горячее, ровное.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Теперь пошли.
Он взял меня за локоть — не сильно, но так, что сопротивляться было невозможно — и повёл к двери. Я шла, чувствуя, как платье липнет к ягодицам, как влага между ног стекает по внутренней стороне бедра с каждым шагом. Все увидят. Все поймут.
Мы вышли в зал. Музыка всё ещё билась, но теперь казалась далёкой. Виктор повёл меня прямо к нашему столику — муж сидел там, допивал пиво, глаза стеклянные от алкоголя. Он поднял взгляд, увидел меня — и на миг замер.
— Алис? Ты... где была?
Напротив мужа сидела моя мучительница смерившая меня презрительным взглядом. Меня подтолкнули на место рядом с ней, а рядом со мной сел Виктор, отрезав путь к отступлению. Его тяжелая ладонь собственнически легла мне на колено.
— Всё нормально, брат, — сказал Виктор, хлопнув Алексея по плечу. — Твоя жена просто... освежилась. Мы с ней немного поболтали.
Алёша кивнул — медленно, не понимая. Запах алкоголя от него перебивал всё.
Виктор заказал ещё по стакану — себе виски, мне воду (я даже не попросила). Потом, как ни в чём не бывало, заговорил о машинах.
— Слушай, Алёша, я тут недавно взял себе новый Grand Wagoneer Obsidian. Чёрный, матовый, 2026 года. Красавец. 18 миллионов ушло, но оно того стоит — мощь, комфорт, статус. Ты в тачках разбираешься?
Алёша оживился — алкоголь и возможность подлизаться сделали своё дело.
— Да, брат, люблю мощные тачки! У меня Passat, но мечтаю о чём-то посерьёзнее. Jeep — это тема, особенно Grand Wagoneer. Там движок зверь, да?
Виктор улыбнулся — медленно, уголком рта.
— Зверь. 510 лошадей, полный привод. Ездит как танк, но внутри — как лимузин. Тебе бы подошло, если бы работа была нормальная.
Он сделал паузу, отпил виски.
— Кстати, у меня как раз вакансия водителя открывается. Надёжный парень нужен — вовремя, без вопросов, знает город. Зарплата хорошая, плюс бонусы.
Пленницы лесбиянок