сверху трусики. — Пойдём, погуляем, коли приехали!
Дома она не дала ему даже перевести дух. Как только дверь захлопнулась, она толкнула его на диван, стащила с себя платье и осталась в одних чёрных стрингах — мокрых насквозь после их приключений. Ваня потянулся к ней, но она снова опередила: толкнула его на кровать, села сверху, как в машине, опять не снимая сдвинула трусики в сторону и взяла его вагиной, прижала, забрала в себя. Член вошёл легко — она была возбуждена весь проклятый день. Катя двигалась жадно, сильно, почти как Гор или Марк, впиваясь пальчиками в его грудь. Бёдра шлёпали по бёдрам, грудь подпрыгивала, соски болезненно торчали. Иногда она прижималась, ложилась сверху и тёрлась ими о парня. Она пыхтела, яростно стонала, почти выкрикивала громкие звуки, когда ощущала, как член упирается «куда надо», в самую глубину. Ваня тоже разошёлся, словив настроение, подбрасывал её за ягодицы, помогал, подаваясь навстречу.
Ваня ошарашенно вглядывался в свою девушку, не узнавая, потом, разгорячившись, даже шлёпнул её по заду пару раз ладонью. Катя вздрогнула от этого — оргазм, долгожданный, затянувшийся в ней ещё с утра, разошёлся, оттаял и начал выплёскиваться избыточной влагой, толчками заливая парня. Её колбасило, била дрожь, она тяжело, мучительно застонала, сжав зубы, и рухнула, вцепившись ногтями в его плечи. Теперь она обогнала его!
Они полежали так, пока Катя не успокоилась. Потом он перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и на волне их яростного соития выебал её глубоко и ритмично, доставая каждым толчком уже удовлетворённую и сверхчувствительную матку.
— А! Оо-о-о-о! Да! — Катя попискивала, извивалась, чувствуя, как сперма из предыдущего раза смешивается с её соками, вытекает наружу прямо по попке — на диван.
Ваня кончил, яростно застонав, горячо и обильно. Она снова ощущала каждый толчок и густую горячую жижу внутри. Ей даже показалось, что чувствует отдельные струи, которые выстреливают из члена и омывают её матку. Ваня разрядился и рухнул сверху, оставшись внутри, чуть поддавая бёдрами, пока совсем не затих. Головка члена какое-то время ещё нежно сношала её чувствительное влагалище ласковыми трениями. Катя лежала под ним, тяжело дыша. Тело расслабилось, голова была пустой, внутри стало тепло и спокойно.
Но через десять минут, когда Ваня пошёл в душ, а она осталась одна на диване, мучающие её вопросы вернулись.
«Что я за блядь? Почему даже только что так славно кончив, меня тянет налево?! К толстому, тяжёлому агрегату Марка, который растягивал её до предела. К ритмичным, властным толчкам Гора, к тому, как он держал её за волосы и шептал грязные слова прямо в ухо». Она вспомнила, как Лена вчера присылала фото с очередной тусы и писала: «Марк опять всех уделал… а ты где, шлюшка моя?». Вспомнила, как сегодня в коридоре универа какая-то девка, вихляясь перед ним, провела ладонью по ширинке Марка — небрежно, нагло, — и как внутри у Кати вскипела чёрная ревность, смешанная с яростью и возбуждением.
Катя встала, пошла в спальню, включила ноутбук. Открыла закладку с порно — двойное проникновение, грубое, смачное, со шлепками и криками. Смотрела, как две толстые елды залетают в соседние дырки, как девка под ними орёт, корчится и воет. Пальцы сами скользнули между ног — она была всё ещё мокрой и горячей после секса. Но ещё неудовлетворённой? Сложила два, ввела в себя и резко, без остановки, сильно оттрахала себя, пока опять не кончила.
Оргазм был небольшой, так, «оргазмик». Но он позволил понять, что и этого
Ответ гомофобу Славе на его поэму ? СЛОВО О ПИДОРЕ ?