Потом её подняли как пушинку и уложили на спину. Марк лёг сверху, вошёл в киску медленно, непривычно растягивая, давая почувствовать каждый сантиметр. Катя стонала протяжно, выгибалась, раскидывая руки и извиваясь. Гор сел на грудь, у головы, и засунул член в рот, подложив подушки под голову. Зажмурившись, она жадно сосала, пока Марк трахал её глубоко, ритмично. Кажется, она даже кончила. Она не помнила. Потом парни поменялись местами. И всё повторилось. Чем дальше всё длилось, тем меньше она чувствовала своё тело, а больше парила над кроватью, как бесплотный дух.
И вот настало то, ради чего она сюда так поспешно стремилась, о чём бредила долгими ночами и жаркими днями в одиночестве: Гор лёг на спину, потянул Катю сверху. Она села на него — член вошёл во влагалище до самой матки, натянул, сдвинул, так что она ойкнула от полноты. Марк встал сзади, провёл головкой по её анусу — мокрой от слюны и её собственной влаги. Их пальцы уже побывали в ней, растягивали, ритмично давили, но член — это было впервые! Катя замерла, напряглась.
— Дыши… расслабься… — прошептал Гор, целуя её в губы.
Марк вошёл медленно — сначала только головкой, потом глубже. Катя вскрикнула — боль смешалась с невероятным, запредельным удовольствием. Два члена внутри — одновременно, растягивающие её до предела, трущиеся друг о друга через тонкую перегородку! Как в порно! Она чувствовала каждое движение: как Гор толкается снизу, как Марк вбивается сзади, как их яйца шлёпают по её мокрой коже! Боже, она приняла двух сразу! Как шлюха! Восторг, смешанный со стыдом, горячим туманом заволок сознание.
Они двигались в одном ритме — сначала медленно, давая ей привыкнуть, потом быстрее, жёстче. Катя громко кричала, как резаная — уже не сдерживаясь, голос срывался на хрип. Оргазм. О, вот это был оргазм — долгий, непрерывный, бесконечный! Он накатывал волнами, один за другим: она сжималась вокруг них судорогой, текла по бёдрам, по яйцам Гора, капала на простыню. Они не останавливались — трахали её вдвоём, ритмично, слаженно, глубоко, заполняя обе дырки до отказа. Она уже давно кончила и теперь безвольной тряпкой мотала головой в такт их ударам.
Марк спустил первым — в анус, горячими толчками, выругавшись сквозь зубы. Гор следом — в киску, вбиваясь до упора, выплёскиваясь внутрь. Тело Кати билось в конвульсиях вместе с ними, содрогаясь в очередной раз остатками былого сладострастия, слёзы текли по щекам, крика уже не было, только тихий протяжный стон. Она чувствовала, что заполнена спермой до предела, и всё тело пульсирует от переполненности.
Они лежали втроём — мокрые, потные, тяжело дыша. Катя между ними, с раздолбанными дырками, которые было страшно трогать. И жидкость медленно вытекала из неё. Она смотрела в потолок, и в голове осталась только одна мысль: «Боже, как это классно!». И еще она понимала, что после такого будет сложно остановиться.
— ### —
С этого момента что-то сломалось окончательно — рухнуло или воскресло: внешне это была вся та же Катя, но внутри не осталось ничего от неё прежней.
А жизнь закрутилась быстрее, чем она успевала осмыслить. Теперь у неё было несколько «своих» парней — не считая Вани. Каждый требовал встречи: кто-то звонил вечером «приезжай», кто-то писал «завтра после пар?», кто-то просто присылал адрес и время. Она врала Ване про дополнительные занятия, подругам — про семейные дела, родителям — про учёбу. Учёба трещала по швам: прогулы, хвосты, но она как-то выкручивалась — списывала, договаривалась, сдавала на минималку. Лена чувствовала неладное, но не лезла — только иногда подкалывала: «Ты
меня нагло трахнули в попу два мужика