душ. Она тщательно подмывалась, дольше обычного, направляя тёплую струю между ног, чувствуя, как тело отзывается слишком живо. Пальцы ненадолго задержались, скользнули чуть глубже, чем требовалось для гигиены. Катя закусила губу, закрыла глаза на секунду — и резко отдёрнула руку. «Прекрати, ты опять зависнешь на полчаса, а потом будут ноги трястись!»
Потом — интимная стрижка, она давно её не поправляла. Ножницы, зеркало между раздвинутых ног, бритва. Катя аккуратно подровняла аккуратный треугольник на лобке, оставив посередине тонкую полоску, а потом, краснея до ушей, перевернулась и, глядя через плечо в зеркало, начала брить кожу вокруг ануса — медленно, осторожно, с любопытством разглядывая подрагивающую сморщенную дырочку. От одного прикосновения бритвы и пены её бросало в жар. Она чувствовала себя одновременно развратной и уязвимой.
«Зачем ты это делаешь?» — мысленно спросила она себя, пока бритва скользила по самой чувствительной зоне. — «Ваня никогда даже не смотрел туда. Он и близко не подходил. Неужели ты правда думаешь, что сегодня кто-то… что до этого дойдёт?» — «А бельё? Зачем ты выбрала именно это — кружевное, почти прозрачное, с тонкими лямками, которые врезаются в кожу? У тебя же есть парень!» — И отвечала самой себе на все упрёки: «Я не собираюсь изменять, просто… просто хочу чувствовать себя идеальной во всех местах. Даже если никто не увидит».
Но слова не могли обмануть даже в голове.
Она всё равно надела то самое бельё — чёрное, с тончайшим кружевом спереди и почти ничего сзади. Трусики едва прикрывали то, что она только что так старательно подготовила. Когда Катя натянула платье поверх, ткань легла плотно, и каждое движение заставляло кружево тереться о кожу, раздражая тончайшие пушковые волоски и поднимая мурашки.
Волосы на голове, обычно собранные в аккуратный хвост или пучок, сегодня она распустила — светлые, блестящие, мягко ложились на открытые плечи и спину. Из украшений — только серебряное колечко на большом пальце, Ванин подарок на первую годовщину. Она никогда его не снимала. Даже сейчас, глядя на него, подумала: «Как же я всё-таки его люблю». И тут же, словно в насмешку над собой: «А собираешься, как настоящая блядь, которая точно знает, что её сегодня выебут!»
Катя подумала над этой мыслью, в глубине души признавая правдивость собственного упрёка, замерев, внимательно пригляделась к своему отражению. Щёки пылали, в глазах — глубоких и влажных — смесь стыда, страха и сладкого предвкушения. Покрутилась, включила любимую песню в наушниках. Улыбнулась — широко, лучезарно — и выпорхнула из квартиры. Майское солнце грело, лёгкий ветерок играл с подолом платья, каблучки вызывающе цокали по асфальту, а сомнения остались дома.
— ### —
Вечеринка уже набирала обороты. На кухне качала колонка JBL, в гостиной Лена с несколькими ребятами суетилась вокруг стола, но до двенадцати человек общее количество пока не дотягивало.
Катя нежно чмокнула Лену в щёку и аккуратно держалась рядом с подругой и на расстоянии от остальных. Что и говорить — она выглядела великолепно. Лена, впрочем, тоже. Только Лена уже привыкла к такой обстановке, а вот Катя в этом амплуа — лёгкое платье, распущенные волосы, максимально открытая кожа — была в новинку. Кто-то из парней даже присвистнул, увидев «скромницу» в таком образе. Подкатов, впрочем, пока не последовало. Никто не лез с комплиментами и навязчивыми разговорами. Другая бы расстроилась, но Катя успокаивала себя тем, что «была занята и верна».
Всех, кто уже был в квартире, Катя хотя бы видела в универе. А вот трое новоприбывших — незнакомые. Крупный мулат, стильный и дорого одетый кавказец и высокий брюнет. Они по очереди обняли и расцеловали Лену,
Сьюзи ищет Хозяина. ГЛАВА 2. ?Ред Пэпер?