сказали, как давно ждали этой встречи. Кавказец достал из внутреннего кармана пиджака свёрток, передал ей со словами: «Не открывай до поздравления, а то накажу». Лена взвизгнула, прижала подарок к груди и умчалась в комнату, щебеча что-то подругам.
Катя уловила от вновь пришедших тонкий, дорогой мужской аромат и прошла следом за парнями в гостиную, где уже собрались все остальные.
Сначала показали видеопоздравление от сокурсников — Лена там была главным действующим лицом. Потом подарки. А под конец самые «особенные» гости вывели виновницу к себе, развернули свёрток. Внутри оказался красивый кулон с эмблемой университета, а в кулоне — заламинированная записка. Лена прочитала, бросилась их обнимать, глаза заблестели от слёз.
Чтоб разрядить слишком умилительную сцену, старшекурсники погасили свет, врубили музыку погромче и прокричали: «Убираем стол, освобождаем танцпол!»
Следующий час квартира превратилась в танцпол. А потом — в ночной клуб: свет стал ещё глуше, стол сдвинули к стене, а на нём уже танцевала девчонка, накручивая восьмёрки тугим задом. Какая-то парочка перешла на откровенно грязные танцы, извиваясь словно переплетённые змеи. Но дальше зайти пока никто не решался.
Лена отловила Катю на кухне:
— Подруга, ты же хотела поговорить, лови парней, пока не ушли, а то они уже собираются!
Не дожидаясь ответа, она взяла Катю за руку и потащила прямо к дивану, где сидели кавказец и мулат (третий из их компании, брюнет, уже кого-то приобнял в полумраке комнаты и толкался среди других пар под медленную музыку).
Парни встретили девушек вопросительными взглядами. Катя к тому времени уже выпила пару коктейлей, и лица в темноте чуть расплывались. Не успела она навести резкость, как Лена, толкнув, усадила её между гостями и бодро объявила:
— Ребят, ей нужен совет опытных студентов. Какой и почему — она сама объяснит!
Катя была смущена такой близостью с незнакомцами, стушевалась и даже не знала, с чего начать. В итоге начала совсем не с того, выпалила про то, что у неё есть парень. Зачем она так сделала, сама и не поняла. Может, подспудно считала, что её толкнули к ним совсем не для разговоров? Мулат не изменил позы, продолжив сидеть расслабленно, только лениво скользнул взглядом по коленкам девушки. А вот глаза кавказца — тёмные, блестящие в отсветах — впились в девушку словно голодные, пожирая.
Она сама была в трансе от такого близкого и жаркого соседства между двумя здоровыми парнями. Захлёбываясь, запинаясь, стала молоть всякую дичь: рассказывать, как учёба забрала у неё парня, как он всё дальше, как ей тяжело… и вдруг поймала себя на том, что смотрит в коленки, сжимает их ладонями и краснеет. Замолкла от смущения и ещё больше залилась краской. Ей было волнительно находиться в такой хищной компании, будто пловчихе среди акул. Чтобы собраться и успокоиться, она начала крутить на пальце заветное колечко. Мужчины молчали.
— А как вас зовут? — тихо выдавила она после продолжительной паузы.
Кавказец взял её руку, поднёс к губам, нежно обнюхивая кожу, потом поцеловал сухими краешками губ и, не отрывая взгляда от её лица, произнёс:
— Гор. М-м-м, какая ты крошка!
Мулат подался на неё со своей стороны, наклонился к уху:
— Марк, — сказал он и спросил её имя. Услышав скромное «Катя», улыбнулся уголками сдержанно: — Знаешь… такой милой девочке стесняться можно разве что распутного поведения. А ты ведёшь себя как школьная скромняшка! Ты наверняка не такая… в жизни… Я чувствую в тебе огонь!
Он провёл пальцами по щеке, поправляя отделившуюся прядь волос. Потом предложил глубоким томным голосом:
— Здесь шумно, пойдём на кухню, а то я только услышал, что тебе нужна помощь с зачётами.
Семейный катаклизм.