пошла за Марком, чуть не споткнувшись о чьи-то вытянутые ноги. На соседнем диване парень растянулся, блаженно хватая упругие ягодицы своей партнёрши по недавнему танцу, которая оседлала его и впилась глубоким влажным поцелуем.
На кухне как раз умывали перебравшую девчонку — увидев вошедших, быстро перевели её в ванную и освободили помещение. Марк отодвинул для Кати стул, спросил, не продует ли её, если открыть окно. Такая предупредительность, забота конечно, располагали. Но в голове всё равно крутилось: «Какие у них намерения, что они обо мне подумали? Я же только что сказала, в каком я положении и мне нужна только информация…»
Она стала повторять свой монолог про универ и отсутствие времени. На кухне Марк и Гор слушали её внимательно — сосредоточенно сдвинув брови. Катя, запинаясь, рассказывала, что ей нужны связи, подходы к преподавателям, «способы» сдавать зачёты без зубрёжки до утра. Гор кивал, понимая, Марк загадочно улыбался, разглядывая тараторящую девушку:
— Всё просто, малышка. Нужно знать, кого подмазать, когда подмазать и как подать себя. Мы тебе обязательно поможем, только ты спрашивай предметно, по каждой дисциплине!
Они обменялись номерами. Гор написал ей в телеграм короткое: «Пиши, если что». Марк добавил смайлик с подмигиванием. Катя зарделась. Потом она вернулась в гостиную. Музыка стала потише, совсем стемнело, и только свет от колонки освещал двигающиеся в полумраке тела.
— Потанцуем? — спросил её Марк.
Катя не успела отказаться — её уже вытолкнули в центр импровизированного танцпола. Между ней и парнями оказалось совсем немного места. Она танцевала сдержанно, стараясь не прижиматься, но толпа сжималась всё сильнее. Дважды её бедро случайно задело твёрдый, горячий рельеф через ткань чужих штанов. Один раз — Гор, другой — Марк, они тёрлись рядом. Она осознала это и замерла на секунду, как птичка в ладонях ловца. Сердце заколотилось так, что казалось, его услышат все. И она такая хрупкая между ними — тонкая в талии, с дрожащими коленками, с сильным беспокойством в трусиках, которое уже превращалось в сладкую, стыдную влагу. Катя опустила глаза, прикусила губу и продолжила танцевать — будто ничего не случилось. Парни тоже вели себя прилично: руки на талии, но не ниже, улыбки, но без грязных намёков. Только взгляды и лёгкие прикосновения — ровно столько, чтобы дать понять, что они рядом и хотят. Хотя это Катя себе уже сама нафантазировала.
Танец закончился, и девушка, воспользовавшись паузой, встряхнув головой, сбросила влажное наваждение и, разгорячённая и распаренная, бросилась к Лене прощаться. Только тогда Катя обратила внимание на время и запаниковала: метро уже не ходило. И теперь она лихорадочно прикидывала варианты.
— Мы тебя подвезём, — положив руки ей на голые плечи, спокойно пообещал Гор, оказавшийся рядом. — Не переживай!
Через десять минут она сидела на заднем сиденье белой Тойоты рядом с Гором. Марк был за рулём — оказывается, он совсем не пил. По дороге почти не говорили — только музыка лилась из колонок, ритмичная и незнакомая, да всплывали редкие вопросы типа: «Ты где живёшь?», «Не холодно?».
У подъезда Катя вышла, поблагодарила. Гор, вышедший её проводить, взял за руку:
— Не пропадай, звони, сладкая! Ты — супер-девочка, нам бы хотелось с тобой увидеться!
Она вспыхнула от такого бронебойно-тяжёлого комплимента. Уже в лифте поняла, что ноги дрожат от возбуждения и стыда.
— ### —
Через пару дней Лена поймала подругу в коридоре с озадаченным лицом:
— Они просили уточнить, почему ты не отвечаешь — они тебе звонили и писали. — Это был не вопрос, а упрёк.
— Да, звонили. В клуб звали вечером. Я отказалась.
Лена всплеснула руками:
— Катя, ты серьёзно?! Это же шикарная тусовка, закрытая,
Рассказы плохой девчонки. Рассказ N1. Воспитание строптивого