вышла Вика. В лёгком шёлковом халатике, накинутом на голое тело. Волосы влажные, глаза блестят. Она села рядом со мной на диван, с другой стороны от Марты.
— Ну что, я пропустила что-то интересное? — спросила она.
— Ждали тебя, — улыбнулась Марта и, протянув руку, убрала прядь волос с Викиного лица. Жест был очень нежным. Слишком нежным для просто подруги.
Я смотрел на них троих и чувствовал, что вечер принимает какой-то странный оборот. Но отступать было некуда. Позади — наше бунгало, впереди — бассейн с видом на океан, а рядом — моя жена в халате на голое тело и зрелая женщина в купальнике, которая смотрит на неё с такой теплотой, с какой обычно смотрят на любовницу.
— Давайте выпьем за то, чтобы этот отдых стал незабываемым, — поднял бокал Жорик.
Мы выпили.
И я почему-то был уверен, что так и будет. Незабываемым.
***
Я не сразу понял, когда именно всё поплыло.
Мы сидели за низким столиком у бассейна. Жорик принес откуда-то тарелки с фруктами, сырами, тонко нарезанным прошутто — оказывается, они уже успели заказать всё в номер. Марта разливала шампанское, шутила, рассказывала про перелет, про то, как в аэропорту потерялся их багаж, но потом нашёлся.
Я слушал, кивал, улыбался. Но с каждым глотком мир вокруг начинал терять резкость.
Сначала я подумал — усталость. Долгий перелет, смена часовых поясов, этот безумный день. Но нет, это было другое. Я слишком хорошо знал своё тело. Одна бутылка шампанского на троих (потому что Вика почти не пила, только пригубливала) — это не та доза, от которой я должен был чувствовать себя... так.
Ноги стали тяжёлыми. Не просто усталыми, а именно ватными, как будто их набили влажной ватой. Я хотел сменить позу, но движение вышло замедленным, словно я плыл под водой. Рука, потянувшаяся к бокалу, наткнулась на салфетку, и я уронил её, прежде чем понял, что делаю.
— Осторожнее, Саш, — Вика улыбнулась мне, но её улыбка показалась какой-то далёкой. Она сидела между Мартой и Жориком. Я только сейчас заметил, как они расположились. Она в центре, они по бокам. Близко. Очень близко.
Я хотел что-то сказать. Про то, что мне, кажется, хватит. Про то, что голова кружится. Но язык едва ворочался, и слова выходили невнятными.
— Ты какой-то сонный, — сказал Жорик, и его голос донёсся до меня как сквозь толстый слой ваты. — Это нормально. Первый день всегда выматывает.
— М-да... — выдавил я, пытаясь сфокусироваться на его лице. Оно расплывалось.
Марта засмеялась. Её смех звучал откуда-то издалека.
— Бедный мальчик, — сказала она. — Вика, ты его совсем заездила?
— Это он меня заездил, — ответила Вика, и в её голосе мне послышалась та самая интимная хрипотца, с которой она говорила со мной в ресторане. Но сейчас она обращалась не ко мне.
Я попытался сосредоточиться. Посмотреть на неё. Она сидела, откинувшись на спинку дивана, и её шёлковый халат немного распахнулся на груди. Жорик что-то говорил ей, наклоняясь близко к уху, и она кивала, улыбаясь. Его рука лежала на спинке дивана, почти касаясь её плеча.
Марта с другой стороны поправляла своё парео, и я снова увидел край её бикини, тугую кожу бёдер. Она что-то рассказывала про то, как они с Жориком отдыхали здесь в прошлый раз. Я слышал обрывки фраз: «пляж», «местный рынок», «этот смешной гид». Смысл ускользал.
Я моргнул, и показалось, что веки смыкались целую вечность. Когда я открыл глаза, Вика смеялась, запрокинув голову, и Жорик держал её за руку. Просто держал. Но его большой палец поглаживал её ладонь. Медленно. Круговыми движениями.
Как я подружилась ещё больше с подругами и моя любовь...