Красивая, — выдохнул он. — Самая красивая шлюха, что я видел.
Слово ударило как пощечина. И возбудило еще сильнее.
— Я сейчас кончу, — предупредил он. — Глотай. Всё до капли.
Она кивнула, насколько могла с его членом во рту. И продолжила сосать — быстрее, глубже, отчаяннее.
Он застонал, дернулся, и горячая, густая струя ударила ей в горло. Рита глотала, давилась, но глотала. Сперма текла по подбородку, капала на грудь, на халат. А он всё кончал и кончал, и казалось, этому не будет конца.
Когда он отпустил её голову, она откинулась назад, тяжело дыша, с мокрым лицом, с белесыми каплями на губах, на подбородке, на груди. Солнечный свет, пробивающийся сквозь замерзшее окно, упал на её руку, и обручальное кольцо вспыхнуло золотым огнем.
Она посмотрела на кольцо, на сперму на своей груди, на стоящего перед ней мужика с всё еще полувозбужденным членом — и не поверила, что сделала это. Измена. Первая в жизни. И она не чувствовала ничего, кроме дикого, животного удовлетворения.
Сергей Петрович протянул руку, вытер большим пальцем сперму с её губ и зачем-то облизал этот палец.
— Сладкая, — усмехнулся он. — Ты сама сладкая. И сперма моя на тебе сладкая.
Она хотела что-то ответить, но в этот момент в соседней комнате скрипнула кровать. Алина просыпалась.
________________________________________
Рита вскочила, запахнула халат, прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Сергей Петрович спокойно натянул штаны, застегнул ширинку. В его глазах плясали черти.
— Вечером, — шепнул он, проходя мимо. — Я приду. Доделаем, что начали.
Он вышел в коридор, громко поздоровался с Алиной, которая как раз вывалилась из своей комнаты, и через минуту хлопнула входная дверь.
Рита осталась на кухне одна. Смотрела на свои дрожащие руки, на кольцо, на которое всё еще падал солнечный свет, и вдруг провалилась в воспоминание...
________________________________________
Казань, 2003 год. Ей было девятнадцать.
Рита стояла в подъезде старой хрущевки, прислонившись спиной к холодной стене. Сердце колотилось как бешеное. Только что закончилось свидание с Олегом — скромным, застенчивым парнем с экономического факультета, который целовался неуклюже, но так трогательно, что у неё щемило в груди.
Он проводил её до двери, поцеловал в щеку и ушел. А она осталась — ждать лифта, который вечно тормозил на этом этаже.
Лифт не пришел. Зато пришел он — сосед, Колян, который учился в параллельной группе и пару раз пялился на неё в универе. Высокий, наглый, с вечной сигаретой в зубах. И с лицом, которое вдруг, сейчас, показалось ей смутно знакомым.
— Чего стоишь? — спросил он, останавливаясь рядом. — Лифта ждешь? Не дождешься, сдох он.
— Пешком пойду, — буркнула Рита, собираясь нырнуть на лестницу.
— А чё так быстро? — он преградил дорогу. — Дай хоть поговорим. А то всё мимо да мимо.
— Не о чем.
— Ой ли? — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то такое... наглое, самоуверенное, отчего у Риты внутри всё перевернулось. Таким был Максим, её первая любовь, который бросил её год назад. Таким был каждый парень, который ей нравился, но который смотрел сквозь неё. А этот — смотрел. Прямо. В упор. Как на бабу.
— Красивая ты, — сказал он просто. — Я с первого курса пялюсь. А ты всё с этим маменькиным сынком ходишь.
— Не твое дело.
— Мое, — он шагнул ближе, и она вжалась в стену. — Потому что я хочу тебя. Давно.
Рита замерла. Между ног предательски дрогнуло. Она должна была оттолкнуть его, уйти, закричать. Вместо этого спросила:
— Чего хочешь?
— Чего все бабы хотят, — он усмехнулся. — Чтоб их хотели. А ты хочешь, Ритка. Я вижу.
Пленница. Побег или неволя. Часть 12