над раковиной, где стояли мои вещи. Достал флакон одеколона — своего постоянного, которым пользовался каждый день. Тот самый запах, к которому привыкли дома, к которому привыкла жена. Щедро брызнул на шею, на грудь, на запястья. Вдохнул — привычно, спокойно. Запах Тины исчез, перебитый моим собственным.
Я вернулся в комнату. Сменил испачканную простыню. Осмотрелся — не осталось ли чего. На тахте лежала подушка со следами её волос. Я стряхнул их, растелил покрывало. Проверил пол — ни серёжек, ни заколок, ничего. Всё чисто.
Потом подошёл к шкафу. Открыл дверцу.
Внутри, на левой стороне, на плечиках висел её красный халат с золотыми иероглифами — тот самый, что я привёз из Пекина. Я аккуратно снял его, провёл рукой по шёлку, вдохнул запах — её запах, въевшийся в ткань. Повесил в самый дальний угол, за другие вещи, чтобы не бросался в глаза.
А справа, на тех же плечиках, ждали своего часа другие халаты
Завтра пятница. В три часа сюда придёт Таня. Мы знакомы месяца два, встречались уже раза четыре. Молодая, весёлая, совершенно не ревнивая — ей всё равно, есть у меня кто-то ещё или нет. У неё самой муж и дочка, ей нужен просто отдых, просто секс, просто возможность побыть не матерью и не женой, а просто женщиной. С ней легко. С ней не надо прятать халаты в шкаф.
Но сегодня была Тина. И халат её теперь висел в самом дальнем углу, дожидаясь следующего вторника.
Я закрыл дверцу шкафа, обвёл комнату взглядом — чисто, прибрано, никаких следов. Только запах моего одеколона витал в воздухе — ровно тот, с которым я приеду домой.
Оделся — рубашка, джинсы, куртка. Проверил ключи, телефон, кошелёк. Выключил свет в комнате, в прихожей. На пороге задержался на секунду, прислушиваясь к тишине.
Где-то внизу мяукала кошка. Липы шумели за окном. Квартира дышала спокойно, ровно, как всегда.
Я вышел, запер дверь и начал спускаться по чугунной лестнице вниз. В голове уже крутились мысли о завтрашнем дне: встреча с Таней, потом суббота, потом воскресенье, а в понедельник утром — самолёт в Москву. Выставка. Деловые встречи. Новые люди.
И её слова, которые почему-то застряли в голове:
"Я сразу почувствую, если ты мне там изменишь"
Глупости, конечно. Но на всякий случай я решил, что в Москве буду осторожен. Мало ли. Вдруг и правда почувствует.
Я усмехнулся своим мыслям, сел в машину и выехал со двора.
Глава 2. Спонтанное решение
Самолёт приземлился в Домодедово в понедельник утром. Багаж, такси, пробки — всё как обычно. Москва встретила серым небом, мокрым снегом и той особенной суетой, которая здесь не затихает никогда.
Апартотель, который порекомендовал знакомый, оказался именно таким, как обещали: уютный, тихий, в десяти минутах от метро, но на улице, где почти нет машин. Сталинский дом с высокими потолками, свежий ремонт, большая кровать, кухонный уголок и кондиционер, который почти не шумит. Консьержка — полная женщина лет пятидесяти, с золотыми зубами и цепким взглядом — выдала ключи, показала, где завтракают, и многозначительно поинтересовалась, надолго ли я.
Я бросил вещи, умылся и сразу поехал на выставку.
До самого вечера — встречи, переговоры, стенды, каталоги, визитки. Строительная техника, новые модели экскаваторов, кранов, погрузчиков. Китайцы, немцы, наши. Кофе литрами, минералка без газа, бутерброды на бегу. Я нырял в эти разговоры, как в работу, и к пяти часам уже чувствовал, что голова гудит.
Обедал с партнёрами из Таллинна — плотно, основательно, с водкой и горячим. Хорошие мужики, своя производственная база, обсуждали поставки на следующий год. Разошлись довольные друг другом.
К шести вечера я выполз с выставки, поймал такси и назвал адрес апартотеля.
Как поступать в экстремальной ситуации