— Устали, — сказала она скорее утвердительно, чем вопросительно.
— Есть немного.
— А может, — она понизила голос, хотя в холле никого не было, — девушку на ночь заказать? Есть хорошие, проверенные. Не дорого.
Я покачал головой.
— Спасибо, не надо, устал и завтра с утра на выставку.
— Ну, смотрите, — она не настаивала, но в руках у неё откуда-то появилась глянцевая брошюра: — На всякий случай возьмите. Тут фотки, цены. Агенство приличное, наши ребята возят. Если что, я помогу.
Я взял брошюру скорее из вежливости, чем из интереса. Сунул в карман куртки и пошёл к лифту.
В номере первым делом — душ. Горячий, долгий, почти обжигающий. Стоял под струями, закрыв глаза, и чувствовал, как уходит день, как расслабляются мышцы, как тает напряжение. Минут десять, наверное. Потом махровый халат — здесь, кстати, тоже был, белый, пушистый — и в комнату.
Достал купленный в супермаркете рядом с отелем коньяк, армянский, пятизвёздочный. Плеснул в стакан граммов пятьдесят, сел в кресло у окна. За окном — тихий двор, редкие фонари, мокрый снег. Москва гудела где-то далеко, здесь было спокойно.
Ужинать не хотелось — обед с таллиннскими был плотным, до сих пор чувствовалось. Я просто сидел, пил коньяк маленькими глотками, смотрел на снег и ни о чём не думал.
Вспомнил про Володю. Набрал.
— Стас! — заорал мой бывший однокурсник в трубку: — Ты в Москве?
— С утра уже.
— Чёрт, я в Питере, — голос его погрустнел: — До среды вечера. Давай тогда в четверг встретимся?
— Давай.
— Ты где остановился?
Я назвал апартотель.
— О, знаю, — оживился Володя. — Хорошее место. Там консьержка, тётка с золотыми зубами, она тебе предложит...
— Предложила уже.
— И что?
— Отказался.
— Зря, — Володя хмыкнул: — У них там девочки огонь. Я проверял. Но дело твоё. Ладно, в четверг созвонимся. Отдыхай.
— Ага.
Я отключился, отхлебнул ещё коньяка.
Телевизор работал фоном — какой-то боевик, я даже не вникал. Сидел, смотрел на экран, пил. Коньяк разгонял кровь. Я налил ещё.
И тут мой взгляд упал на куртку, висевшую на стуле. Из кармана торчал уголок брошюры.
Я достал. Развернул.
Глянцевые страницы, цветные фотографии. Девушки — блондинки, брюнетки, рыжие. В белье, без белья, в соблазнительных позах.
Цены — почасовая, на ночь, с выездом. Описания — "модельная внешность", "классический массаж", "индивидуалка", "без комплексов". Телефон крупным шрифтом внизу каждой страницы.
Я листал медленно, разглядывая каждую фотографию. Коньяк приятно грел изнутри, голова была лёгкой, а член — он пока просто отдыхал, но где-то в глубине уже шевелился интерес.
Одна брюнетка в кружевном белье — длинные волосы, тонкая талия, грудь второго размера. Похожа на Тину? Нет, Тина светлая. Но что-то в глазах...
Другая — рыжая, с веснушками, в чулках. Совсем другая.
Третья — блондинка, пышные формы, большая грудь. Тоже красиво, но не цепляет.
Я листал дальше. Коньяк делал своё дело — приятное тепло разливалось по телу, расслабляло, убирало последние барьеры. В паху стало горячо, член шевельнулся, приподнялся, упираясь в махровую ткань халата.
Стоп.
Я замер на одной фотографии.
Девушка с фотографии смотрела прямо в объектив — и сквозь него, в меня. Тёмные, чуть раскосые глаза, разрез которых выдавал породу. Не славянка. Определённо азиатская кровь — казашка или киргизка, может, даже монголка. Высокие скулы, смуглая кожа, губы — полные, но с чётким контуром. Чёрные, как смоль, длинные волосы спадали на плечи, закрывая острые ключицы.
Я таких близко не видел никогда. В Риге с азиатками туго — ну, может, пара студенток в университете, пара туристок, но чтобы так... Чтобы такое лицо, такая порода. Это было что-то экзотическое, непривычное, манящее.
Первокурсница