— Ну, Стас, завтра будет жарко. Ты даже не представляешь, какая она в постели. Я помню, как мы с ней... — он мечтательно закатил глаза: — Она такие вещи вытворяет, что у меня крышу сносило. А уж с двумя...
— Не дразни, — усмехнулся я: — Давай лучше в бильярд сыграем, пока я от предвкушения не лопнул.
Мы перешли к столу, разложили шары. Володя играл хорошо, с ленцой, но метко. Я тоже неплохо, но сегодня мысли были далеко.
— А Соня, говоришь, рыжая? — спросил я, целясь в шар.
— Рыжая, — подтвердил Володя: — Натуральная. И глаза зелёные. И родинка вот тут, — он провёл пальцем по шее, у самого уха: — Сводит с ума.
Я ударил кием, шар покатился, но мимо лузы. Мысли явно были не об игре.
— А помнишь, — Володя вдруг усмехнулся, прицеливаясь, — как мы в институте на практике на стройке подрабатывали и тех двух сестёр сняли?
Я рассмеялся, вспомнив эту историю. Лето, общежитие, мы зелёные совсем, а они оказались такими опытными, что мы потом неделю ходили гордые.
— Ещё бы не помнить!.
— Я тогда вообще первый раз в жизни с двумя сразу, — Володя довольно прицелился и загнал шар в лузу: — Эх, молодость...
Мы играли дальше, но разговор всё крутился вокруг того самого. Вспоминали общагу, случайных девчонок, ночные похождения, как уходили от комендантши через окно. Володя разошёлся не на шутку, рассказывал, как они с будущей женой первый раз встретились — она тогда ещё студенткой была, и он её с дискотеки увёл прямо из-под носа у какого-то мажора.
— А у неё грудь была — закачаешься, — мечтательно протянул он:— А сейчас?
— А сейчас она моя жена и ревнует меня к каждому столбу.
Я усмехнулся и снова поймал себя на мысли об Оле. О её танце, о том, как она смотрела, как брала в рот, как стонала подо мной. Член сразу дёрнулся, пришлось сменить позу, чтобы Володя не заметил.
— Слушай, — Володя вдруг остановился с кием в руках. — А может, мы зря завтрашний вечер ждём? Может, сейчас куда-нибудь рванём?
— Куда? — я посмотрел на часы. — Восемь вечера всего. Рано ещё.
— А чего рано? — Володя заговорщицки понизил голос. — На Ленинский проспект когда-нибудь заезжал вечерком?
— Нет, а что там?
— Там их, — он выразительно поднял бровь: — знаешь сколько? Группами стоят, как на параде. И цены смешные. За сто евро можно такую ночь устроить, что завтрашняя Соня покажется монашкой.
Я задумался. Сто евро — действительно смешные деньги после расценок агенств. А вечер только начинался, в номере делать нечего.
— И что, прямо сейчас поедем?
— А чего тянуть? — Володя уже воодушевился. — Яндекс закажем — за копейки будет катать нас хоть весь вечер. Туда-сюда, если что — по кругу гонять. Удобно же.
Я представил: вечерняя Москва, Ленинский проспект, такси, вереница машин, девушки у обочины... Адреналин уже начал разгонять кровь.
— А Лену твою не боишься?
— Лена думает, я с тобой до одиннадцати в баре сижу, — Володя махнул рукой. — Потом скажу, что к тебе в отель бухать перебрались.
Я усмехнулся.
— Ладно, уговорил. Поехали, посмотрим.
Володя довольно потёр руки, бросил на стол последнюю купюру за игру, достал телефон и за пару минут накликал такси.
— Через пять минут будет. Погнали.
Мы вышли из бара, на улице уже смеркалось, фонари зажигались, снег сыпал мелкий, противный. Через пару минут подъехала белая «Киа» — молодой парень за рулём, видно, что таксует недавно, смотрит на нас с
Перекрёсток