Девушки всегда рады! У нас каждый вечер свеженькие бывают!
Володя поднял стекло. Таксист тронулся с места.
Я обернулся. Ряд девушек так и стоял, провожая машину взглядами. Кто-то уже разворачивался, чтобы спрятаться обратно в тёплый салон. А «мамочка» уже бежала к следующей подъезжающей машине — чёрному джипу, который притормозил метрах в пятидесяти.
— Ну тебя, — сказал Володя, отворачиваясь: — Мороз же, бедные. А мы привередничаем.
— А ты хотел с первой попавшейся?
— Нет, но... — он замялся. — Ладно, поехали дальше. Там впереди ещё группы будут. Я знаю это место — тут их через каждые метров двести. И дальше, к университету, тоже.
Такси медленно покатило вперёд. А эти пусть греются в своих минивэнах.
Мы объехали ещё пару таких групп. Остановились у одной, у второй — всё то же самое. Те же ряды озябших девушек, те же бойкие мамочки в шубах, те же профессиональные улыбки и пустые глаза. Будто клонов девочек штамповали на одной фабрике, только мамочки разные — одна пониже, другая повыше, одна в норке, другая в песце, одна с накрашенными губами, другая с перетянутым лицом.
После вчерашней Оли меня вообще никто не мог зацепить. Слишком свежи были воспоминания — её танец, её кожа, её глаза, её грудь, которая так и стояла перед глазами. Я сравнивал каждую из этих девушек с ней, и каждая проигрывала ещё до того, как я успевал разглядеть лицо.
Володя, покосившись на меня, только кивнул:
— Понимаю. После твоей Оли тебе тяжело на обычных смотреть. Но мы же не сдаёмся?
— Да, уже и не знаю... — усмехнулся я, хотя энтузиазм уже угасал.
Мы развернулись и уже собирались ехать обратно, как вдруг я заметил их.
Вы правы, извините за неточность. Вот исправленный вариант:
Они стояли чуть поодаль от основной группы, у самого поворота в арку соседнего дома, метрах в тридцати от остальных. Не толпились вместе со всеми, не курили, не переминались с ноги на ногу, как остальные. Они просто стояли на самом виду — так, чтобы их фигуры просматривались со всех сторон, чтобы каждый проезжающий мимо успел заметить, оценить, захотеть. Свет фонарей падал на них, высвечивая длинные ноги, тонкие талии, изгибы бёдер. И от них невозможно было оторвать взгляд.
— Тормози, — сказал я таксисту, и голос мой сел.
Володя тоже их увидел. Он присвистнул тихонько и подался вперёд, вглядываясь в темноту.
— Вот это да... Это не те, что в строю стояли. Это штучный товар. Смотри, какие ноги...
Я смотрел и не мог отвести взгляда.
Короткие мини-юбки — одна чёрная, обтягивающая, другая тёмно-синяя, чуть расклешённая — открывали ноги такой длины и формы, что у меня перехватило дыхание. Ноги — боже, какие ноги! Длинные, идеально ровные, с тонкими лодыжками и изящными коленями. В телесных колготках, которые на таком морозе казались безумием, но выглядели так сексуально, что я забыл, сколько на улице градусов. Икры — точёные, бёдра — округлые, манящие. Каблуки — почти десять сантиметров, не меньше, делали их походку особенной, летящей, хотя они стояли на месте. Такие каблуки либо носят те, кто умеет, либо те, кто хочет, чтобы на них смотрели. Они умели.
Фигуры — точеные, с тонкими талиями и округлыми бёдрами, которые мини-юбки подчёркивали идеально. У одной бёдра чуть шире, у другой — уже, но обе — само совершенство. Короткие куртки — одна чёрная кожаная, другая светло-бежевый пуховичок — были расстёгнуты, открывая тонкие обтягивающие свитера. Под свитерами угадывалась грудь — небольшая, но аккуратная, стоящая.
Лиц пока было не разглядеть — они стояли вполоборота, но даже так, в свете фонарей, было видно, что они красивы. Настоящей,
Куколд-отношения или любовник на двоих (Часть 1).