Никакого вызова, никакой деланной сексуальности. Просто красивая женщина, которая знает себе цену и не нуждается в лишних подтверждениях.
Но главное — лицо. Правильные черты, чуть тронутые веснушками, которые она даже не пыталась скрыть. Глаза зелёные, настоящие, с хитринкой. Губы полные, чуть тронутые блеском. Смотрела она прямо, без деланной застенчивости, но и без вызова. Просто изучала.
— Знакомься, Стас, — Володя сделал жест рукой: — Это Соня. Соня — это Стас.
Она улыбнулась — уголками губ, но в глазах мелькнуло что-то тёплое.
— Приятно познакомиться, — голос оказался низковатым, с лёгкой хрипотцой, очень живым.
— Проходите, — я отступил в сторону, пропуская их в номер: — Располагайтесь.
Соня переступила порог, огляделась спокойно, без суеты. Сняла пуховик — обычный, тёмно-серый, без претензий, какие носят миллионы людей в этом городе. Повесила на плечики, поправила свитер, который чуть задрался, открыв полоску кожи на животе. Жест был естественным, без кокетства, но я этот миг заметил.
И она, кажется, заметила, что я заметил. Улыбнулась снова — чуть шире, уже с той самой хитринкой в зелёных глазах.
Мы расположились в номере: Володя с Соней на диване, я в кресле напротив. Соня сразу показалась удивительно простой и лёгкой в общении — без той профессиональной настороженности, которая была у вчерашних девушек с Ленинского. Она сама потянулась к бутылке, плеснула себе коньяка почти на два пальца, зачем-то понюхала, хмыкнула и сделала приличный глоток.
— Люблю с коньяка начинать, — сказала она, чуть прикусив губу после того, как обжигающее прошло по горлу.
Володя довольно заулыбался, но тут же нахмурился, глянув на часы. Достал телефон, набрал номер и, сделав нам знак тихо, заговорил приторно-спокойным голосом:
— Лен, привет, мы тут с Стасом в театр собрались. Да, в МХТ, билеты еле достали. Часа на два, не больше, потом я домой. Конечно, трезвый, что ты... Всё, целую.
Он нажал отбой и выдохнул, как после пробежки. Посмотрел на часы снова, потом на нас с Соней — взгляд был нетерпеливый, даже чуть голодный.
— Два часа у нас, — сказал он тихо, но внятно: — Чистого времени. Потом мне сваливать надо, Лена будет проверять.
Соня спокойно допила коньяк, поставила рюмку на столик и перевела взгляд с Володи на меня. В зелёных глазах плясали те самые искорки, что я уже заметил у двери.
— Два часа — это много, — сказала она просто: — Если не тянуть.
Дверь в ванную закрылась, и через секунду оттуда донёсся шум воды. Володя проводил её взглядом, потом повернулся ко мне и подался вперёд, потирая руки.
— Ну как тебе Соня? — спросил он вполголоса, но с таким довольством, будто сам её вырастил.
— Супер, — ответил я честно. — Даже лучше, чем ты описывал. Такая... живая.
— А то, — Володя подмигнул и вдруг стал серьёзнее, понизил голос почти до шёпота: — Слушай, ты главное не тормози. Она, правда, очень раскованная, я ж тебе говорил. И вообще, я ей доверяю, — Володя понизил голос, покосившись на дверь ванной: — Так что можем без резины, если ты не против. Она проверенная, чистая.
— Без проблем, — кивнул я, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение: — Тем лучше.
— Тогда покажем ей, на что мы способны, — Володя усмехнулся и хлопнул меня по колену. — Два часа, Стас. Уложимся?
— Постараемся, часик ещё будет, но со звонкам от жены, — усмехнулся я в ответ.
Мы переглянулись, и в этом взгляде было всё — и старые студенческие приключения, и сегодняшний вечер, и эта рыжая красавица за дверью. Вода в душе стихала.
Тетки-сестры. Часть 2. Юля