Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 10.03.2026 в 01:54
ещё колышется, между ног — липкая смесь.
Она не закричала. Не позвала мужа. Просто стояла, чувствуя, как сперма медленно стекает по ноге.
Потом — резко, как будто решившись — вышла из ванной. Босиком, в мокрой рубашке, которая прилипла ко всем изгибам. Прошла по коридору — тихо, на цыпочках. Дверь в комнату Лёхи была приоткрыта.
Она вошла.
Лёха лежал на кровати — на спине, глаза закрыты, дыхание ровное, будто спит крепко. Одеяло сбилось до пояса, член — уже обмякший — лежал на бедре, блестящий, с остатками спермы и её соков.
Тамара замерла в дверях. Смотрела на него долго. Потом подошла ближе — медленно, как во сне.
Опустилась на колени у кровати. Протянула руку — дрожащую. Коснулась его члена — тёплого, мягкого теперь. Пальцы собрали каплю спермы — густую, белую, с её запахом. Поднесла к губам. Открыла рот. Языком слизнула с пальцев — медленно, пробуя на вкус: солоноватый, чуть горьковатый, смешанный с её собственной кислинкой.
Она закрыла глаза. Ещё капля — слизнула. Ещё.
Потом встала — тихо, как призрак. Вышла из комнаты, закрыла дверь.
Вернулась в ванную. Включила душ. Стала под горячую воду — стояла долго, не двигаясь, позволяя воде смывать всё: сперму, слёзы, путаные мысли.
Леха дождался ухода матери, и когда дверь за ней захлопнулась, он вышел позавтракать перед учёбой. А где-то на другом краю города собирался приехать на работу уже к своей матери Дима.
Для Алины Сергеевны этот день обещал принести большие перемены.
Алина сидела в здании института за столом одна — конспекты перед ней, но она не читала. Смотрела в окно, пальцы нервно теребили ручку. Блузка сегодня белая, облегающая, юбка-карандаш тёмно-синяя. Волосы распущены, несколько прядей упали на лицо. Она выглядела уставшей — круги под глазами, губы искусаны.
Дима вошёл без стука. Закрыл дверь за собой. Щёлкнул замок.
Алина Сергеевна вздрогнула, подняла голову.
— Дима? Ты... что ты здесь делаешь?
Он не ответил. Просто стоял, глядя на неё. Взгляд тяжёлый, голодный — тот же, что был утром, когда она стояла голая в спальне.
Алина почувствовала это мгновенно. Сердце заколотилось. Она встала — медленно, ноги дрожали.
— Дима... уходи. Это не место...
Но он шагнул ближе. Она отступила — спиной к столу. Он подошёл вплотную. Невидимая рука — Лёха стоял в углу комнаты, активировав медальон ещё в коридоре — легла ей на талию сзади. Алина вздрогнула, но не отстранилась.
Лёха начал.
Пальцы расстегнули верхнюю пуговицу блузки — медленно, демонстративно. Алина ахнула тихо. Дима смотрел — не отрываясь. Очередное шоу для него. Вторая пуговица, третья. Ткань распахнулась. Лифчик — белый, кружевной — открылся. Лёха отстегнул его сзади одним движением. Грудь вывалилась — полная, низкая, упругая, соски уже стояли от напряжения и страха.
Алина Сергеевна попыталась прикрыться руками — но Лёха мягко, но настойчиво отвёл их в стороны. Грудь осталась открытой. Дима шагнул ближе — теперь между ними было всего полметра. Он смотрел на соски — тёмные, набухшие, как будто их уже ласкали. Лёха сжал левую грудь — сильно, пальцы утонули в мягкой плоти. Потянул сосок — длинно, медленно. Алина застонала — тихо, но отчётливо.
— Ааааах... Дима... пожалуйста... не смотри...
Но Дима смотрел. Его дыхание стало тяжёлым. В джинсах — заметный бугор. Он не трогал себя — просто стоял, впитывая каждую деталь: как грудь матери колышется в невидимой руке, как сосок краснеет от щипков, как мама кусает губу, как слёзы блестят в её глазах.
Лёха продолжил. Юбка — молния сзади расстёгнута. Ткань сползла до бёдер. Трусики — чёрные, кружевные — стянуты вниз. Алина стояла почти голая — блузка распахнута, юбка на бёдрах, колготки спущены до колен. Лёха
Наказание мочевого пузыря